Егэ по истории обязательное – —

ЕГЭ по истории может стать обязательным после 2022 года — Общество

МОСКВА, 29 октября. /ТАСС/. Единый государственный экзамен по истории может стать обязательным после 2022 года. Об этом в понедельник сообщила министр просвещения России Ольга Васильева на встрече с активистами Российского движения школьников.

«Это будет экзамен по классической истории, безусловно, по истории Отечества. В 2020 году планируется провести пилот, а после 2022 года экзамен может стать обязательным для всех», — сказала Васильева, добавив, что в настоящий момент идет обсуждение о точных сроках.

На данный момент в России обязательными для сдачи являются единые госэкзамены по русскому языку и математике базового уровня.

Глава Минпросвещения Ольга Васильева, отвечая на вопрос, поступивший на «Прямую линию» с президентом РФ Владимиром Путиным 7 июня, заявляла о том, что окончательного решения о введении обязательного ЕГЭ по истории в 2020 году нет, вопрос только обсуждается. Она также неоднократно говорила о необходимости увеличить число обязательных ЕГЭ. По ее словам, их «бесспорно» станет больше.

Российское движение школьников в понедельник отмечает свое трехлетие. В день рождения во всех регионах России несколько тысяч активистов проведут более 100 мероприятий. Как сообщили в пресс-службе РДШ, ребята примут участие в слетах, торжественных линейках, тематических играх, массовых флешмобах и онлайн-конкурсах с призами, а также проведут мастер-классы для школьников, которые еще не знакомы с деятельностью движения.

Российское движение школьников было создано в соответствии с указом президента РФ от 29 октября 2015 года, фактически было образовано на первом съезде движения, который прошел в Московском государственном университете 28 марта 2016 года. Целью организации, согласно президентскому указу, является «совершенствование государственной политики в области воспитания подрастающего поколения и содействие формированию личности на основе присущей российскому обществу системы ценностей».

tass.ru

Обязательный ЕГЭ по истории — каким он должен быть

Выдающийся русский публицист Василий Васильевич Розанов, сам преподававший много лет историю и географию в провинциальных российских гимназиях, считал экзамены благотворнейшей и лучшей частью учебного года. Но не всякие.

Уж не знаю, стоит ли нам гордиться такой впечатляющей преемственностью, но и сто двадцать лет назад аргументы к введению обязательного экзамена по истории были те же, что сейчас, и было их ровно два. Первый — аргумент к усвоению знаний: «уничтожьте проверку занятий, и ученья просто не будет». Второй — аргумент к формированию общей идентичности: «мы на всех поприщах духовной и общественной жизни представляем слабость национального сознания, мы не имеем ни привычек русских, ни русских мыслей, и, наконец, мы просто не имеем фактического русского материала как предмета обращения для своей хотя бы и «общечеловеческой» мысли».

Розанов, впрочем, не полагал возможным думать, что введение ЕГЭ… простите, выпускного экзамена по истории, может решить хотя бы одну из этих проблем. Обязательный экзамен, когда бедный ученик за несколько дней вспоминает все, что изучал (проходил) за несколько лет, — это сущее мучение, «нервная болезнь, обман, подделка». Это ничему не поможет.

А что поможет? Приготовьтесь услышать. Во-первых, надобно сократить программу вполовину — ибо она «сверхобразовательна» и сами господа инспекторы не знают того, что они обязались проверять. Оставшаяся половина может быть разучиваема, как говорит Розанов, «даже до понимания».

Тут я позволю себе вклиниться из века нынешнего. Буквально на днях столкнулась в соцсетях с очередным (не первым, не вторым) плачем преподавателей престижных московских вузов о том, что к ним («даже к нам!») приходят студенты, не понимающие прочитанный текст. Если бы во времена Розанова были проверочные работы, предполагающие выбор ответа из предложенных, он, я думаю, не осмелился бы выразить и тени надежды научить детей пониманию. Самый благонамеренный ЕГЭ может превратиться в заучивание дат и имен — что, наверное, лучше, чем ничего, но, право же, совершенно недостаточно.

Нет, говорит Розанов. Во-вторых, экзамен по истории не должен быть раз в пятилетку. Он должен быть не реже, чем каждый год, а еще лучше — раз в полугодие. И вот тогда в сознании учеников «не образовывались бы печальные и зыбкие туманности фактического знания»… о, эти метафоры, которые никогда не устаревают!

Готовы ли мы обречь своих детей на эту утонченную интеллектуальную пытку? Я охотно ответила бы «да». Я ответила бы «да» не только потому, что мне неприятно, что наши дети могут не знать, кто такие Петр I, Александр Суворов или Юрий Гагарин (хотя да, это неприятно). Но я ответила бы «да» еще и потому, что страшусь представить общество как бы образованных людей, которые не понимают прочитанное. Страшно было бы жить среди таких людей. Пусть учат. Пусть сдают экзамены. Пусть понимают.

Но поможет ли это? Как сделать, чтоб помогло?

У нас часто думают, что стоит заполнить лакуну — ввести новый предмет, сформировать канон, обязать сдавать экзамен, — и тут-то молодые люди небывало разовьются. Педагогическими трафаретками называл это Розанов. «Для всех представляется, что секрет улучшения школы состоит в отыскании наилучшей трафаретки; никому не приходит на ум поднять вопрос о существе самой трафаретки» — ах, до чего же все, что должно быть сказано, было уже сказано когда-то!

Так вот, что у нас за трафаретки? Можно ли ввести обязательный ЕГЭ по истории — и с ним вместе «формирование общегражданской российской идентичности, формирование единого образовательного пространства», на что надеется доктор исторических наук, директор Историко-архивного института РГГУ Александр Безбородов, и я вместе с ним тоже надеюсь?

Начать с того, что прямо сейчас содержание образования не соответствует такому формированию. Вот я держу в руках школьный учебник «Окружающий мир» для 4-го класса. Самое-самое начало изучения истории отечества. Что же читаем?

«Древняя Русь была многонациональным государством. В ее состав входили восточные славяне и другие народы: весь, мурома, водь, чудь, меря, карелы, ижора». Про время Ивана III: «Единое Российское государство было многонациональным. Некоторые народы входили еще в состав Древней Руси. В состав России вошли коми-зыряне, коми-пермяки, ненцы…» И так далее.

Конечно, трафаретка «многонациональность» так часто звучит, что не могла не найти отражения хотя бы и в детском учебнике. Но понимаем ли мы, что применительно к древности не имеет никакого смысла говорить о многонациональности хотя бы уже потому, что оппозиции ему — мононациональности — не существовало вовсе? Мононациональное государство древности представить почти невозможно: Франция и Британия того же времени, что древняя Русь, были собранием разноязыких земель, а Италия и Германия оставались таковыми до XIX века! Да, сегодня многонациональность — наша идеологическая фишка, но насколько она полезна с точки зрения «общей идентичности и общего образовательного пространства»?

А ведь это только одна сторона вопроса: чему учить? Есть вопрос не менее важный: кто будет учить? Ох, сколько печальных страниц исписал Василий Васильевич Розанов о труде учителя! «Труд учителя — умственный, нервный; он и воспитательный, он и учебно-ученый… Учитель за все ответствует; он творит не только урок, но — по всеобщему ожиданию и по своей справедливой и бескорыстной вере — творит и обязуется сотворить и душу ученика, самое восприятие, самое усвоение…»

И кто только не писал об этом в XX веке! Даже у меня на полке — хотя не было цели собрать такую библиотеку — стоит книга Паси Сальберга, подтверждающая, что качество, ответственность и свободное творчество учителей легли в основу «финского чуда», или, например, знаменитая «Жизнь в классе» Филиппа Джексона.

Разумеется, мы всегда далеки от идеала. Но печальная правда заключается в том, что сейчас мы не приближаемся к нему, а удаляемся от него. В 1990-е годы учителя могли не получать зарплату (что недопустимо), но они не могли сказать ученику: «Не сделал? Ну и хорошо, мне меньше проверять». А сейчас — да, запросто. Потому что учителя тоже учатся, и они уже научились, что отчет важнее, чем ученик, а проверки важнее, чем учение.

Так что, если экзамен по истории станет всего лишь еще одной проверкой? Нужен ли нам такой экзамен?

С 1898 по 1917 год в России сменилось десять министров просвещения, в общем, даже понимающих, что «молодежь наша должна снова начать хорошо учиться; нам следует ужаснуться надвигающегося мрака невежества и снова уверовать в единую спасительную силу — в неустанный упорный труд» (цитирую министра А.Н.Шварца по все тому же Розанову). Экзамен по истории, который вновь отложен, может быть свидетельством желания не формально, а глубоко и всесторонне проработать проблему — и тогда мы очень скоро увидим, как это реализуется на практике.

Либо же ничего нового мы не увидим.

www.mk.ru

история, иностранный, физика, литература… Что дальше?

К обязательным ЕГЭ по русскому языку и математике планируют добавить историю, иностранный язык и даже литературу с физикой. Министр образования Д. Ливанов заявил, что в скором времени Минобрнауки рассмотрит возможность введения обязательного ЕГЭ по истории. По его словам, введение обязательной сдачи единого государственного экзамена по истории возможно, но необходимо обсудить целесообразность данной идеи. Министр также добавил, что с 2020 года появится еще один обязательный экзамен – по иностранному языку.

Сделать экзамен по истории обязательным предложила председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. С этой идеей она намерена обратиться в Министерство образования. Матвиенко обращает внимание на то, что данная задумка поможет сохранить «единое культурно-историческое пространство страны»; только знатока истории можно назвать интеллигентным и образованным человеком.
Она отмечает:

«Появилась реальная опасность возникновения разрыва в памяти поколений. Мы намерены предложить Министерству образования ввести в разряд обязательных ЕГЭ предмет «История России», а может, и более широкий — с элементами зарубежной истории, помогающий понять место нашей страны в современном мире. История — больше, чем обычный школьный предмет. Это важная часть воспитания, источник патриотизма, любви к Отечеству. Подчеркну, жизненный успех молодого человека, динамичная карьера, признание современников и даже полноценное человеческое счастье невозможны, по моему мнению, без глубинного понимания истории родной страны».

Её поддерживает и министр культуры РФ Владимир Мединский, который предлагает изменить форму экзамена — проводить экзамен как в письменной, так и в устной форме. В то же время, ректор РГГУ Ефим Пивовар отмечает: «ЕГЭ – это форма контроля. Почему в нём что-то обязательно, а что-то нет?

Давно надо было сделать ВСЁ обязательным».

Андрей Фурсенко, помощник президента РФ, экс-министр образования и науки, полагает, что необходимо оценить готовность системы ЕГЭ к увеличению числа обязательных предметов. Главное – всё правильно организовать:
«Если процедура будет рационально организована, то это не приведёт к резкому увеличению психологической нагрузки на школьников. Министерство сейчас всерьез занимается проблемой увеличения числа обязательных экзаменов».

Также Фурсенко в качестве «очень серьезных пожеланий» предлагает добавить к обязательным экзаменам физику и, безусловно, иностранный язык.
«Возможно, какие-то экзамены следует разнести по времени, ведь нигде не написано, что все экзамены должны сдаваться после 11 класса. Например, часть экзаменов можно сдавать после 10 класса. По-моему, в этом нет ничего плохого», — отметил Фурсенко.

Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию О. Смолин прокомментировал инициативу:

«Во-первых, в свое время мы сдавали семь обязательных экзаменов, включая историю и обществознание. Во-вторых, изучение истории крайне важно, и экзамен по данному предмету был бы весьма полезен. В-третьих, ЕГЭ – недопустимая форма для экзамена по истории.

С помощью ЕГЭ проверяются память и эрудиция, в минимальной степени — понимание исторического процесса и в никакой степени — отношение человека к истории своей страны. Поэтому экзамен по истории нужно проводить либо в устной форме, либо как минимум с элементом устного экзамена, чтобы, как сказал бы Петр Первый, «дурь каждого видна была».

Мы все время говорим о перегрузках детей, но если вводить один дополнительный экзамен, я бы рекомендовал добавить не историю, а литературу. Как и история, русская литература воспитывает любовь к своей стране, дает понимание культуры своей страны. Но сверх всего прочего литература — это предмет, который влияет непосредственно на эмоциональную сферу ребенка, это «воспитание души». Возможно, лучше всего было бы ввести и историю, и литературу. Опять же литературу ни в коем случае не в формате ЕГЭ».

Тем временем, разворачивается активная дискуссия о создании единого современного учебника по истории. Конкурс на написание нового учебника будет объявлен в ноябре. Отсутствие единого учебника наводит на предположение, что в 2014 году введение обязательного экзамена по истории маловероятно. Более того, эта идея должна быть хорошо продумана, закреплена в образовательном стандарте и вынесена на общественное обсуждение (которое должно проходить не менее 2,5 месяцев).

Обязательные предметы ЕГЭ:
● Русский язык.
● Математика.
● Иностранный язык (с 2020 г.) + устная часть (ближайшие годы). Вероятность: 80%.
● История (ближайшие годы). Вероятность: 30%.
● Литература. Вероятность: 5%.
● Физика. Вероятность: 3%.

xn--80aff1fya.xn--p1ai

ЕГЭ по истории может стать обязательным

Анастасия Долгошева

Карьера и образование 14 Марта 2017

18 мая школьники впервые будут писать всероссийскую проверочную по истории. Это разведка боем: министр образования и науки Ольга Васильева (сама историк) считает, что ЕГЭ по истории должен стать обязательным. Уже называют вероятную дату — 2020 год. Необходимость обязательности объясняют нынешними слабыми знаниями школьников — так что можно себе представить, насколько мы готовы к самому переходу.

Иллюстрация Vladimir Melnikov/shutterstock.com

Линейное уравнение

Сейчас у школьного курса истории и без того эпоха перемен. Переход от концентрической системы изучения истории к линейной. Точнее, возвращение к ней. Если вы учились в советской школе, то учились по линейной системе: проходили исторические события последовательно. Правда, если ученик покидал школу раньше (и не продолжал учебу в вечерней школе или ПТУ), история для него как бы обрывалась. Из-за этого в 1990-е и возникла идея перейти на «концентры»: с 5-го по 9-й класс давать всю историю, а те, кто шел в 10 — 11-й классы, — повторяли ее на более глубоком уровне. Звучало красиво, но на деле, чтобы втиснуться в отведенное время, курс спрессовывали, а 14-летние впопыхах постигали разницу между кадетами, большевиками и меньшевиками.

Петербург яростно сопротивлялся переходу на «концентр», так что неудивительно, что возвращение к линейной у нас расценивают как «разум возобладал».

Сейчас по новым «линейным» учебникам учатся шестиклассники. Когда они пойдут в 11-й, можно будет говорить, что школа полностью вернулась к старой системе, но возвращение это усеченное. Например, в советской линейной системе в 10-м классе было 4 часа истории в неделю, при этом осваивали период с Николая II до Великой Отечественной. В нынешней линейной в 10-м классе за 2 — 3 часа в неделю нужно будет освоить период от Александра II с его реформами до наших дней. И новый линейный курс охватывает с 5-го по 10-й класс. Что будет в 11-м — пока вопрос.

— Изначально считалось, что это будет некий историко-культурологический модуль «Россия и мир», — говорил в ТАСС Игорь Карачевцев, учитель истории, директор гимназии № 166, учитель года-2003, лауреат премии президента РФ. — Но в случае обязательного ЕГЭ, я предполагаю, в 11-м классе будет идти усиленная подготовка к этому экзамену.

Игорь Карачевцев согласен с тем, что «плохо знают историю наши дети», и не исключает, что обязательный ЕГЭ мотивирует «лучше знать факты, события, имена».

— Но будут ли дети понимать историю, причинно-следственные связи, альтернативные точки зрения? — продолжает Карачевцев. — И позволит ли эта обязательность не просто знать историю, а уважительно к ней относиться? Любая обязательность обычно вызывает внутренний протест.

Базовый и профильный уровни

— Сама идея обязательного ЕГЭ по истории не столь уж нелогична, — считает Олег Катренко, зам. директора по учебно-воспитательной работе, учитель истории и обществознания академической гимназии № 56. — В общемировой практике при едином государственном тестировании проверяются знания по математике, родному языку и родной истории. Другое дело — насколько материалы тестирования соответствуют пройденному материалу.

Олег Катренко приводит пример: по действующим сейчас учебникам школьник к 9-му классу доходит до правления Николая II и революции. А в экзамене после 9-го класса есть вопросы и по остальному ХХ веку.

Если ЕГЭ по истории станет обязательным, его имеет смысл разделить на уровни — базовый и профильный, считает Катренко. Как сейчас в ЕГЭ по математике. В таком случае поступающие в технические вузы (и, соответственно, сдающие математику профильного уровня) смогут при желании ограничиться базовым уровнем исторического ЕГЭ. С оговоркой: «база» должна проверять не только даты-имена, но и умение видеть причинно-следственные связи, работать с источниками и т. д.

— С формой ЕГЭ ребята давно знакомы, и расширение спектра обязательных ЕГЭ трагедией не станет, — согласен с коллегой Илья Демаков, учитель истории гимназии № 116, победитель всероссийского конкурса «Педагогический дебют».

Учителя и сейчас готовят к ЕГЭ по истории, который пока по выбору. И преподаватели истории, как правило, преподают и обществознание, а на этот предмет, тоже выборный, записывается едва ли не каждый второй. Так что и опыт массовой подготовки имеется.

Но и Илья Демаков указывает на подводные камни: до 45% вопросов в ЕГЭ по истории — по ХХ веку; при этом практически весь ХХ век скомпоновался сейчас в 11-м классе. И без того не беззаботном.

А эксперты — кто?

— Теоретически мы все за, — говорит Татьяна Кудрявцева, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой всеобщей истории РГПУ им. Герцена, о введении обязательного ЕГЭ. — Не только потому, что это повысит статус истории в школе, но и потому, что без знания истории не может быть осознанного патриотизма.

Татьяну Кудрявцеву смущает симпатия некоторых юных и молодых к Иосифу Виссарионовичу. Кудрявцева приписывает это не только «чувству протеста», но и «историческому невежеству».

— Но я опасаюсь других проблем, которые появятся, если сейчас возьмутся спешно внедрять обязательный ЕГЭ, — продолжает она.

Неминуемо встанет кадровый вопрос. Одно дело — отправлять сильного учителя в профильный исторический класс, другое — если готовить к ЕГЭ придется всех.

В РГПУ им. Герцена на специальность «Историческое образование» поступают те, кто сдавал ЕГЭ по истории. То есть «подготовленные». Но и их, по словам Татьяны Кудрявцевой, устный экзамен по истории повергает в шок, а на вопрос: «Из какого источника взяты сведения?» — они отвечают: «Из Интернета».

— Я не могу понять, на каком этапе замечательные слова министра образования превращаются в свою противоположность, — говорит Татьяна Кудрявцева.

Министр Васильева, рассуждая о подготовке учителей, твердила: будущего преподавателя математики нужно учить прежде всего математике, преподавателя истории — истории. И т. д. Но почему-то каждый год в педвузах сокращаются часы именно на предмет — во всяком случае на историю.

— Кто-то придумывает, что надо готовить не учителей — истории, математики и т. д., — а абстрактного учителя! — возмущена Кудрявцева. — Научить его неким прибамбасам, с которыми он будет этаким лицедеем выступать перед школьниками. И не важно, «чего» он преподаватель — физкультуры, истории…

Ее коллега по педагогическому университету Дмитрий Кузин (кандидат педагогических наук, доцент кафедры методики и обучения истории и обществознания) в отношении обязательного ЕГЭ по истории вообще скептичен:

— Историческое образование сейчас — как школьное, так и вузовское — в очень проблемном состоянии.

Школа в своем переходе на новые федеральные образовательные стандарты пока дошла только до шестых классов. И уже немало нестыковок. Кузин приводит только вопиющие: перегруженные школьные программы не соответствуют реальному выделенному объему часов. Студентов педвузов учат всевозможным технологиям, методам, приемам обучения, а на деле востребован только один: натаскивание на ЕГЭ. Единый гос измеряет знания (имен, дат, событий), и большая часть их после экзамена из головы выветривается — и остается неизвестным, укоренилось ли действительно ценное: способность критически мыслить, гражданская позиция и т. д. Школа переходит на стандарты второго поколения, а в вузах новые стандарты появляются чуть ли не каждый год, «мы тратим огромное количество времени и сил на освоение этих программ. И возникает вопрос: чем это обосновано?».

Возвращаясь к ЕГЭ. В 2016 году в Петербурге единый гос по истории сдавали 3733 человека. Это чуть больше 13% от всех сдававших. Обязательный ЕГЭ увеличит количество сдающих на порядок.

Конечно, ЕГЭ по истории в основном «знаниевый», проверить факты-имена-события может и компьютер. Но в нынешних ЕГЭ по истории, например, есть вопрос № 25 — небольшое сочинение-описание той или иной эпохи. Например, застоя. Эту «творческую» часть, естественно, оценивают эксперты. И, предупреждает Татьяна Кудрявцева, во-первых, как подготовить столько экспертов, и, во-вторых, по некоторым темам и у экспертов могут быть разные мнения. «Пойдет вал апелляций».

— Я бы хотел, чтобы воспитание и образование школьников шло без торопливости, опиралось на разумный учебно-методический комплекс, который должны создавать ученые вместе с учителями, — итожит Игорь Карачевцев.

Лучший учитель России Карачевцев несколько раз сдавал ЕГЭ по истории — «для себя». Говорит, ни разу не набрал 100 баллов. И вряд ли причина в недостаточных знаниях учителя истории с 30-летним стажем.



Материалы рубрики

spbvedomosti.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о