Дотационные области россии: Число российских регионов с дефицитом бюджета удвоилось :: Экономика :: РБК

Содержание

Дотационные регионы России: сценарии увеличения бюджетных доходов | Юшков

1. Голованова Н. (2018). Межбюджетные трансферты: многообразие терминов и российская практика // Финансовый журнал. № 2. С. 24—35. [Golovanova N. (2018). Intergovernmental transfers: Diversity of terms and Russian practice. Financial Journal, No. 2, pp. 24—35. (In Russian).]

2. Климанов В., Михайлова А. (2015). Совершенствование регулирования бюджетов высокодотационных регионов // Финансы. № 7. С. 11—17. [Klimanov V., Mikhailova A. (2015). Improvement of budget regulation in highly subsidized regions. Finance, No. 7, pp. 11—17. (In Russian).]

3. Климанов В., Михайлова А. (2016). Бюджеты высокодотационных субъектов РФ: меры по обеспечению сбалансированности // Вестник АКСОР. № 37. С. 76—83. [Klimanov V., Mikhailova A. (2016). Budgets of highly subsidized subjects of the Russian Federation: Measures to ensure budget balance. Vestnik AKSOR, No. 37, pp. 76—83. (In Russian).]

4. Мильчаков М. (2017). Высокодотационные регионы России: условия формирования бюджетов и механизмы государственной поддержки // Финансовый журнал. № 1. С. 22—38. [Milchakov M. (2017). Heavily non-purpose grants-financed Russian regions: Budgetary conditions and tools of state support. Financial Journal, No. 1, pp. 22—38. (In Russian).]

5. Юшков А., Одинг Н., Савулькин Л. (2017). Судьбы российских регионов-доноров // Вопросы экономики. № 9. С. 6 3—82. [Yushkov A., Odi ng N., Savulki n L. (2017). The trajectories of donor regions in Russia. Voprosy Ekonomiki, No. 9, pp. 6 3—82. (In Russian).]

6.

Alexeev M., Kurlyandskaya G. (2003). Fiscal federalism and incentives in a Russian region. Journal of Comparative Economics, Vol. 31, No. 1, pp. 20—33.

7. Alexeev M. (2016). Fiscal incentives in federations: Russia and the US compared. Comparative Economic Studies, Vol. 58, No. 4, pp. 485—506.

8. Plekhanov A. (2004). Incentive aspects of revenue sharing: Central and regional government in Russia. Cambridge Working Papers in Economics, No. 0440.

9. Shishkin D. (2013). Fiscal incentives and shared revenue sources with differentiated sharing rates. Public Finance Review, Vol. 41, No. 4, pp. 473—488.

10. Zhuravskaya E. (2000). Incentives to provide local public goods: Fiscal federalism, Russian style. Journal of Public Economics,Vol. 76, No. 3, pp. 337—368.

В ГД призвали решить проблему обновления общественного транспорта в регионах

Смотрите также

Отвечая аудитору Счетной палаты Андрею Перчяну, сказавшему, что меры поддержки в связи с распространением коронавирусной инфекции – временные, Вячеслав Володин Володин
Вячеслав Викторович Председатель Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации седьмого созыва. Избран депутатом в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого Всероссийской политической партией «ЕДИНАЯ РОССИЯ» заявил: «Вы правильно говорите. Но насколько временными? У нас с вами региональные бюджеты дотационные.

Регионы не могут самостоятельно обновить парк трамваев, автобусов, троллейбусов самостоятельно. Поэтому пускай это будет временно. Нам надо взять, и от начала до конца решить эту проблему».

Он отметил, что на решение проблемы потребуется несколько лет.

«Порядка 16 регионов у нас являются регионами-донорами. Поэтому было бы правильно, может быть, Счетной палате проанализировать состояние вопроса на уровне муниципалитетов, где износ общественного транспорта достигает 99%, подумать над этим, сформировать программу, поддержать Министра», — сказал Председатель ГД.

«Нам надо сейчас, в это кризисное время сделать все, чтобы через внутренний спрос поддержать нашу промышленность», — уверен он.

«Давайте мы изучим эту ситуацию, к этой теме вернемся, поручим профильному комитету [заняться этой работой] и поддержим Министра в этом вопросе», — предложил Вячеслав Володин.

Он также призвал обратить внимание на необходимость решения проблемы модернизации на селе, переоснащения его новой техникой. «Нам нужно посмотреть немного глубже и системнее. Президент этого требует – план действий, значит и мы должны действовать. И при этом все институты должны качество работы показывать», — сказал Председатель ГД.

Как развивать отстающие регионы? У Германии есть 12 идей | Экономика в Германии и мире: новости и аналитика | DW

С одной стороны — процветающие большие города, в которые со всей страны тянется молодежь, с другой — вымирающие деревни и депрессивные регионы со стареющим населением, где мало работы и плохо с общественным транспортом, врачами, интернетом и вообще с качеством жизни.

Задача: повсеместно обеспечить равноценные условия жизни

Проблема большого разрыва между городом и деревней, между богатыми и бедными регионами стоит в сегодняшней Германии хотя и не так остро, как в России, но в последнее время явно усугубилась. Причем настолько, что правительство ФРГ решило взяться за нее всерьез и надолго. Сразу три министра представили в Берлине 10 июля документ под названием «Наш план для Германии». Из подзаголовка становится ясно, какова сверхзадача рассчитанной на целое десятилетие правительственной программы: «Повсеместно равноценные условия жизни».   

Именно так, «Равноценные условия жизни», называлась и та межведомственная комиссия, которая целый год, с лета 2018 года, готовила нынешний план. Ее председателем стал глава МВД ФРГ Хорст Зеехофер (Horst Seehofer). Впрочем, его министерство в нынешнем кабинете министров отвечает и за внутренние дела, и за строительство, а также, и это нововведение, за родину.

Появление слова «родина» в названии и в сфере ответственности министерства стало реакцией четвертого правительства Ангелы Меркель (Angela Merkel) на усиление патриотических настроений в стране, которыми, особенно в восточных федеральных землях, на территории бывшей ГДР, весьма успешно воспользовались правые популисты из партии «Альтернатива для Германии» (АдГ).  

Новая региональная политика: отказ от упора на восточные земли

Правительство в Берлине услышало сигналы, которые подавали избиратели в регионах в ходе протестных голосований, и теперь вместе с властями федеральных земель разработало широкомасштабный план «обустройства родины», причем прежде всего ее отстающих, малонаселенных, сельских регионов. Вместе с главой МВД его представили министр продовольствия и сельского хозяйства Юлия Клёкнер (Julia Klöckner) и министр по делам семьи, женщин и молодежи Франциска Гиффай (Franziska Giffey).

Франциска Гиффай, Хорст Зеехофер и Юлия Клёкнер представляют «Наш план для Германии»

План выравнивания условий жизни на всей территории Германии состоит из 12 пунктов. Первым идет принципиальное изменение системы дотаций отстающим регионам. После завершения в этом году срока действия программы поддержки восточных земель (Solidarpakt II) с 2020 года будет внедрена принципиально новая система субсидирования.

Ее суть: впредь помогать будут не Восточной Германии в целом, а более прицельно наиболее нуждающимся районам по всей стране, причем как на востоке, так и на западе. В российских реалиях такой подход означал бы отказ от отдельной программы поддержки Дальнего Востока (и упразднение соответствующего министерства) и использование выделенных средств для субсидирования, предположим, определенных районов Амурской и Магаданской областей при одновременной поддержке, скажем, деревень Центральной России.  

Децентрализация госструктур: ведомства переедут в регионы

Вторым пунктом идет целенаправленное создание рабочих мест в структурно слабых регионах и при этом главным образом в малых и средних городах. Заставить идти туда бизнес федеральное правительство не может. Но оно обязуется размещать в таких населенных пунктах различные госучреждения или ведомственные научные институты и стимулировать предприятия, вузы, неправительственные организации присоединиться к процессу децентрализации своих структур.

Понятно, на что рассчитывает правительство: переезд в небольшой город госчиновников или ученых сразу же повысит там покупательную способность, и это запустит рыночные механизмы: начнет развиваться сфера услуг, малый бизнес, строительство. Быстрой реализации идеи может способствовать большое количество пустующего жилья в некоторых регионах ФРГ, особенно на востоке страны, хотя не везде оно хорошего качества, особенно в бывших гэдээровских панельных домах.    

В реалиях России претворение в жизнь этого пункта означало бы, к примеру, что некоторые из многочисленных правительственных агентств и служб РФ переедут из Москвы, предположим, в Клин, Переславль-Залесский или Коломну, а, скажем, различные научные институты Санкт-Петербурга откроют новые лаборатории, допустим, в Волхове или в областных центрах Пскове и Новгороде.     

Большое значение быстрого интернета и сотовой связи 

По мнению правительства ФРГ, огромную роль в выравнивании условий жизни в стране может и должно сыграть повсеместное внедрение быстрого, широкополосного интернета и устойчивой мобильной связи. Не случайно решение этой задачи идет в плане третьим пунктом. Без быстрого интернета не может эффективно работать сегодня ни один современный бизнес, включая фермерские хозяйства, тем более, что уже не за горами, к примеру, внедрение беспилотных тракторов. 

Ключевая проблема, с которой сталкиваются все страны с обширными слабозаселенными территориями, в том числе и Россия: частным компаниям не выгодно прокладывать в подобных регионах стекловолоконные кабели и устанавливать вышки сотовой связи. Правительство Германии видит выход в субсидировании работ по подключению к быстрому интернету отстающих районов и в создании государственной инфраструктурной компании, которая предоставляла бы операторам мобильной связи технику для освоения и обслуживания сельской местности. 

Общественный транспорт для малонаселенных регионов 

Четвертым пунктом в плане идет мобильность и транспортная инфраструктура. В случае России это были бы, прежде всего, дороги, но в Германии с ними больших проблем нет, в том числе и на востоке, поскольку значительная часть субсидий была использована там именно для развития дорожной сети. Поэтому теперь правительство ФРГ ставит задачу повсеместного развития системы общественного транспорта, в том числе и железнодорожного, которая была бы по карману широким слоям населения, отвечала бы их реальным потребностям и была бы экологичной.

Беспилотный электрический рейсовый микроавтобус в Монхайме (43 000 жителей) на западе Германии

В частности, предполагается лучше связать центры экономического роста с их сельскими окрестностями, а также различные малонаселенные регионы между собой. В случае России это означало бы усиленное развитие общественного транспорта вокруг, скажем, Калуги и Краснодара, а также расширение транспортного сообщения между, предположим, Карелией и Мурманской областью.  

На пятом месте идет целенаправленное развитие деревень (хотя некоторые ученые советуют фактически махнуть на них рукой). Инвестиции из дотационных фондов намечается сфокусировать на обеспечении сельских населенных пунктов всем необходимым для жизни людей, включая медицинское обслуживание. Одну из важнейших задач правительство видит в том, чтобы найти применение пустующим нежилым зданиям. Это призвано сделать внешний облик деревень более привлекательным для жизни. В российских реалиях это означало бы в первую очередь, видимо, капиталовложения в возрождение закрывшихся и разваливающихся домов культуры.

Детские учреждения, безбарьерная среда и поддержка волонтеров

Шестым пунктом идут совместное градостроительные меры федеральных и земельных властей, в частности, выделение Берлином денег на сооружение социального жилья в регионах. Очень серьезной проблемой многих немецких населенных пунктов являются высокие долги муниципальных властей. Поэтому седьмой пункт предусматривает общенациональные меры по снижению их долгового бремени.

Тут дело не столько в деньгах, сколько в правовых аспектах, поскольку в ФРГ местные органы власти — это компетенция земельных, а не федеральных властей. В Российской Федерации такая проблема не стоит.   

Остальные пункты плана таковы. Правительство ФРГ намерено поддерживать в регионах людей, готовых работать на общественных началах (скажем, тренировать местные детские футбольные команды), и создаст фонд, который будет предоставлять волонтерам сервисные услуги для организации их деятельности.

Берлин намерен также помогать в работе с детьми дошкольным и внешкольным учреждениям, стимулировать развитие безбарьерной среды в регионах, чтобы облегчить там жизнь людям с ограниченными возможностями передвижения, содействовать укреплению на местах социальных связей и взаимодействию разных поколений, а также проверять впредь все федеральные законопроекты, в какой мере они соответствуют выполнению задачи создания на всей территории Германии равноценных условий жизни.     

Пока, правда, это всего лишь декларация о намерениях. Однако этот план из 12 пунктов наглядно показывает, что именно понимают в сегодняшней Германии под региональной политикой и как расставляют приоритеты в условиях рыночной экономики и федеративного устройства государства.

______________

Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

Смотрите также:

  • Самые известные моногорода Германии

    Вольфсбург: автоград играет в Лиге чемпионов

    Самым типичным моногородом Германии считается Вольфсбург — автоград, построенный рядом с основанным в 1938 году заводом Volkswagen. Сегодня крупнейший автостроитель Европы обеспечивает высокими зарплатами половину из 123 тысяч жителей города и три четверти налоговых поступлений в его бездефицитный бюджет. И финансирует футбольную команду, которая уже становилась чемпионом страны.

  • Самые известные моногорода Германии

    Леверкузен: слава пришла с аспирином и футболом

    Рабочий поселок рядом с фабрикой — так начиналась в 1861 году история и Леверкузена. А прославился он аспирином, который стала выпускать переехавшая сюда в конце 19-го века фирма Bayer. Этот химико-фармацевтический концерн по сей день остается градообразующим предприятием. Теперь славу городу приносит футбольный клуб «Байер 04» — вторая «заводская команда» в бундеслиге наряду с «Вольфсбургом».

  • Самые известные моногорода Германии

    Вальдорф: город как в Кремниевой долине

    Знаменитый выходец из этих мест стоял у истоков Вальдорфских школ и Вальдорфского салата. В наши дни здесь разрабатывают софт. В 1977 году в деревушке обосновалась компания SAP — ныне крупнейший в Европе и четвертый по размеру в мире производитель программного обеспечения. По примеру IT-гигантов из калифорнийской Кремниевой долины она выстроила под себя целый город.

  • Самые известные моногорода Германии

    Ингольштадт: баварский колорит и машины премиум-класса

    В баварском городе на Дунае можно любоваться старинными церквями и зданиями — а можно восхищаться инженерной мыслью и автомобильным дизайном в музее компании Audi. Ее штаб-квартира и головной завод превратили Ингольштадт в еще один немецкий автоград. Производитель популярных во всем мире автомобилей премиум-класса обеспечивает две трети налоговых поступлений в городской бюджет.

  • Самые известные моногорода Германии

    Эмден: с конвейера — в море на экспорт

    Самый западный порт Германии на Северном море в последние десятилетия тоже превратился в автоград. В 1964 году Volkswagen решил соорудить в этом аграрно-рыболовном регионе завод, чтобы прямо с конвейера отправлять автомобили на экспорт. Сейчас здесь выпускают VW Passat. Туристы любят бывать в средневековом Эмдене летом на различных фестивалях, а зимой на рождественской ярмарке в гавани.

  • Самые известные моногорода Германии

    Рюссельсхайм: место, где Адам Опель делал велосипеды

    Еще один немецкий автоград! В Рюссельсхайме находится штаб-квартира и головной завод компании Opel. Правда, ее отец-основатель Адам Опель сам автомобили никогда не выпускал — он был крупнейшим в Германии конца 19-го века производителем велосипедов. Поэтому в дни городских праздников местные энтузиасты демонстрируют автозаводчанам и их семьям, с чего все начиналось.

  • Самые известные моногорода Германии

    Людвигсхафен: большая химия не мешала канцлеру Колю

    Одна из ключевых отраслей экономики Германии наряду с автопромом — химия. Родина крупнейшего в мире химического концерна BASF — Людвигсхафен-на-Рейне. Здесь родился и по сей день живет Гельмут Коль. Будучи канцлером ФРГ, он не раз принимал в своем доме на окраине промышленного города высоких зарубежных гостей. А знаменитый испанский художник Хуан Миро оформил фасад музея современного искусства.

  • Самые известные моногорода Германии

    Метцинген: здесь боссом является Boss

    Бренд Hugo Boss ценят любители моды от Нью-Йорка до Москвы и Токио. А разработкой и маркетингом коллекций мужской, женской и детской одежды руководят из городка с населением чуть больше 20 тысяч человек. Здесь Хуго Фердинанд Босс в 1924 году начал шить рабочие спецовки. В наши дни Метцинген стал еще и центром шопинг-туризма. В аутлет-магазинах продают со скидками одежду знаменитых марок.

  • Самые известные моногорода Германии

    Гютерсло: глобальный медиабизнес в сельской местности

    Телеканалы и радиостанции по всей Европе, крупнейшее англоязычное издательство, журналы, типографии, права на музыкальные произведения — все это входит в холдинг Bertelsmann. Его штаб-квартира находится там же, где в 1835 году было создано маленькое издательство религиозной литературы. Раньше это был бедный аграрный край. Сегодня из Гютерсло управляют одним из лидеров мировой медиаиндустрии.

  • Самые известные моногорода Германии

    Папенбург: маленькому городу — большое плавание

    В очень маленьком Папенбурге (35 тысяч жителей) делают очень большие океанские суда (на 6 тысяч пассажиров). Верфь Meyer Werft специализируется на роскошных лайнерах для ведущих круизных компаний мира, и каждый раз, когда этих гигантов спускают на воду и по реке Эмс примерно 40 километров осторожно буксируют до моря, туристы приезжают издалека.

    Автор: Андрей Гурков


Нужна ли нам «вестернизация»?

В начале июля президент Путин утвердил новую Стратегию национальной безопасности России. И хотя предыдущая версия этого документа была принята всего 6 лет назад, в 2015 году, вероятно, состоявшееся затем «обнуление» президентских сроков и фактическая ликвидация реально конкурентной политики в стране заставили власти уточнить свои стратегические позиции.

Наиболее точно и лаконично оценил новую Стратегию псковский областной депутат Лев Шлосберг: «Владимир Путин поставил перед собой и перед государством задачу вырваться из всего потока мировой цивилизации, из пути естественного развития всего человечества». Этот документ фактически противопоставляет Россию всему развитому миру, изображая страну как «осажденную крепость», которую Запад пытается покорить и разрушить.

Но если отвлечься от этой «геополитической» догмы, любопытно взглянуть на Стратегию с позиций внутренних интересов российских регионов – как она их защищает, какой путь развития им предлагает? И здесь мы (вряд ли с особым удивлением) обнаружим, что эта новейшая Стратегия прямо напоминает программы КПСС с их характерным контрастом между прекрасными целями и печальной реальностью, которую старались «не замечать».

К примеру, в Стратегии говорится о необходимости «устранения дисбалансов в экономике и территориальном развитии». Но для нынешней России эта цель настолько же реалистична, как и советское «построение коммунизма». В условиях усиливающейся «вертикали власти» и отмены остатков федерализма экономика также неизбежно централизуется, стягивая все ресурсы и финансы в «метрополию», а «колониям» оставляя лишь дотационное выживание.

Один из лидеров шиесских протестов, депутат Госсовета Республики Коми Олег Михайлов заявляет: «Мы видим, как складываются отношения между регионами и федеральным центром. Архангельская область и Республика Коми огромные средства перечисляют в центр в виде налогов. Взамен нам привозят московский мусор. Есть люди первого сорта, есть люди второго сорта. Это колониальная политика». И хотя строительство мусорного полигона на Севере удалось прекратить, само это централистское мировоззрение никуда не делось, а за последние годы даже усилилось.

Например, весной вице-премьер Марат Хуснуллин «прославился» своим заявлением о том, что ему «не нужна» Еврейская автономная область, потому что она и другие дотационные регионы отнимают много времени у таких занятых федеральных чиновников, как он. В нормальной федерации, где федеральная политика строится именно исходя их интересов регионов, такой чиновник в своем кресле бы не задержался. Но Хуснуллин продолжает сочинять проекты «укрупнения регионов», ничуть не интересуясь мнением их жителей.

В Стратегии национальной безопасности неоднократно повторяется давний тезис Александра Солженицына о «сбережении народа». В реальности же регионы Сибири и Дальнего Востока сегодня переживают демографический кризис – отток населения из них составляет сотни тысяч человек в год и имеет тенденцию к увеличению. Кремлевская метрополия нуждается лишь в дешевом сырье, добываемом на этих территориях, но не в их современном развитии, которое удерживало бы местных жителей и даже привлекало бы новых переселенцев.

Вместо проектов регионального развития авторы Стратегии наряжаются в проповеднические рясы и вещают о том, что россиянам-де свойственен «приоритет духовного над материальным». Эти заявления выглядят особенно цинично на фоне статистических данных Forbes, насчитавшего в 2021 году в России 117 долларовых миллиардеров. Любопытно, что в «лихие 90-е» этот список исчислялся всего лишь единицами, но когда при Путине Россия «встала с колен» – перевалил за сотню. Ну что ж, «кому-то яхты и дворцы, а кому-то духовность в утешение», – иронично комментирует эту ситуацию политолог Константин Калачев.

Еще один двойной стандарт новой Стратегии национальной безопасности – при том, что большинство этих российских миллиардеров живут преимущественно на Западе, в документе одной из главных опасностей называется «вестернизация». Впрочем, объяснение этому парадоксу найти несложно – если бы в России действовали современные западные законы, которые требуют финансовой прозрачности, может быть, в путинскую эпоху не появилось бы такого количества придворных миллиардеров на фоне довольно скромного уровня жизни большинства населения?

Вестернизация в широком смысле включает в себя и жанр «вестерн», повествующий об истории американского освоения «Дикого Запада». Историческим итогом такой вестернизации можно назвать появление в Калифорнии Кремниевой долины – крупнейшего научного и технологического центра в мире. Показательно, что его становление, по крайней мере с 1960-х годов, происходило естественным путем – на дальний Запад съезжались научные и творческие деятели, привлеченные высоким уровнем свобод от правительственной регламентации, которая доминировала на восточном побережье США.

Новосибирский Академгородок с этим глобальным феноменом, увы, сопоставлять трудно – он был создан примерно в те же годы, но не по самостоятельной инициативе сибирских ученых, а вполне в духе российской централистской традиции – по распоряжению из Москвы. В 1990-е годы Академгородок мог обрести второе дыхание – ему удалось привлечь международные инвестиции в современные научные разработки, но впоследствии он пал жертвой политики централизации: федеральная власть стала строить в Подмосковье центр «Сколково», который громко провозгласили «российской Кремниевой долиной». Правда, по своей эффективности он до нее совсем недотягивает, сколько бы государство его ни финансировало. Здесь коренное различие – в самой философии пространственного развития: в настоящих федерациях сами жители различных регионов свободно реализуют у себя такие проекты, а в России доминирует унитарный подход, при котором власть стремится контролировать все региональные инициативы.

Местное самоуправление – необходимый элемент вестернизации. В июле отмечается годовщина хабаровских протестов, когда жители края массово вышли на улицы в защиту своего права на свободные выборы местной власти. Но мне хотелось бы обратить внимание на менее известное широкой публике событие, которое, тем не менее, ярко свидетельствует о том, что гражданская воля к местному самоуправлению в крае сильна. Весной текущего года жители Аяно-Майского района Хабаровского края добились проведения районного референдума по вопросу строительства на их территории китайского химического завода по производству метанола. Несмотря на то что прокуратура попыталась отменить референдум, он был все-таки проведен, и подавляющее большинство населения выступило против этого ядовитого колониального предприятия. А если бы вместо этой общественной вестернизации в крае победила бы «китаизация», этот завод легко бы построили, не обращая никакого внимания на протесты местных жителей. Так что новая Стратегия национальной безопасности России, утверждающая «стратегическое партнерство» с Китаем, местами выглядит весьма небезопасной для сибиряков…

Вадим Штепа – журналист

Высказанные в рубрике «Мнения» точки зрения могут не совпадать с позицией редакции

Ингушетия, Россия на грани банкротства

Южный регион России, Ингушетия, скоро станет первым регионом страны, который обанкротится, сообщила в среду независимая газета «Новая газета».

Долг региона вырос до 125% от его годового дохода благодаря растущим расходам на борьбу с пандемией коронавируса.

В регионах России заканчиваются деньги, и страна переживает очередной региональный долговой кризис.В то время как федеральное правительство зарабатывает много денег на пошлинах на экспорт сырья и нефти, регионы вынуждены полагаться исключительно на подоходный налог с населения и налоги на прибыль предприятий, а также на субсидии из Москвы.

«Формально существует [процедура объявления неплатежеспособности], которая может применяться в соответствии с нашим бюджетным кодексом, если у региона есть просроченная задолженность в размере более 30% от собственных налоговых и неналоговых доходов. Вполне вероятно, что такое положение вещей наступило в Ингушетии », — цитирует« Новая газета »Владимир Климов, директор Центра региональной политики Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС).

Ингушетия может пасть первой, но «в ближайшие месяцы будет много», — заявила «Новая газета».

Крошечная автономная республика на российском Северном Кавказе была добавлена ​​в список «красных» регионов в системе оценки светофора Министерства финансов, что означает, что она попадает под «ручной контроль» — когда Москва берет на себя прямой контроль над управлением долгом.

Государственный долг Ингушетии в этом году увеличился примерно на 64% и в настоящее время составляет почти 125% от запланированных годовых доходов бюджета, сообщает «Новая газета».

Ужасно финансовое положение Ингушетии, несмотря на то, что она уже была одним из самых дотационных регионов России, 80% доходов которой приходятся на федеральные фонды.

Региональный долговой кризис

Российские регионы столкнулись с почти незавершенным долговым кризисом примерно в 2016 году, когда они начали накапливать большие счета благодаря так называемым майским указам президента России Владимира Путина, которые резко повысили стоимость таких вещей, как заработная плата учителей и врачей. В то же время Министерство финансов резко сократило субсидии регионам, пытаясь заполнить бюджетную дыру в два триллиона рублей (26 миллиардов долларов).

То же самое происходит и в этом году, поскольку все регионы России пострадали от резко завышенных расходов на здравоохранение, поскольку они борются за усиление государственных услуг перед лицом пандемии коронавируса. В то же время они видят падение доходов из-за удвоения безработицы и резкого сокращения экономики.

Ожидается, что пандемия приведет к дефициту в российских региональных бюджетах в 2020 году в размере 830 миллиардов рублей (10 миллиардов долларов), по данным Газпромбанка. И что еще хуже, несмотря на растущую вторую волну заражений, Кремль фактически планирует в следующем году сократить трансферты из федерального бюджета в шесть раз, согласно проектам бюджетных планов.

Новости

Надвигающийся долговой кризис в российских регионах

Подробнее

В результате почти все регионы начнут испытывать дефицит бюджета и будут вынуждены обращаться к более дорогим кредитам российских коммерческих банков. Согласно недавно улучшенному прогнозу Всемирного банка, экономика России должна вернуться к росту в следующем году после сокращения на 4,1% в 2020 году, так что регионы смогут выбраться из долгов, но это предполагает, что в следующем году жизнь вернется к нормальной жизни.

«Федеральное правительство перечислило в регионы 2,1 триллиона рублей (28 миллиардов долларов) за первые восемь месяцев года, что на 700 миллиардов (9 миллиардов долларов) больше, чем за тот же период годом ранее. И еще 100 миллиардов рублей (1,3 миллиарда долларов) должны быть переведены до конца года », — сказал Андраш Тот-Цифра в недавней статье, опубликованной Институтом современной России.

Кроме того, Минфин просто смягчил правила, не позволяющие регионам брать более дорогие кредиты коммерческих банков, хотя уровень этого заимствования ограничен.В целом, общий объем коммерческих заимствований, доступных для всех российских регионов, составляет всего 74 миллиарда рублей (970 миллионов долларов) — очень небольшая сумма по сравнению с федеральными субсидиями, но немного больше, чем оценка совокупного регионального дефицита. Это означает, что Минфин не оставляет большого пространства для маневра в расчетах.

И, похоже, Кремль серьезно настроен заставить регионы придерживаться своих бюджетных прогнозов, поскольку вскоре власти могут внедрить механизмы банкротства в других регионах, которые уже испытывают проблемы.По данным Новой газеты, одни из худших — Хакасия, Мордовия, Псков, Орёл, Смоленск и Курган. По его словам, трансфертов из федерального бюджета будет недостаточно, чтобы заполнить все пробелы в бюджетах этих регионов.

Ситуация в Хакасии и Мордовии настолько плоха, что Минфин уже взял под контроль оба этих региона.

Строгость

Проблема не в нехватке денег. Проблема в том, что Кремль отказывается их тратить.За последние четыре года правительство накопило огромную денежную массу в виде резервов в размере почти 600 миллиардов долларов, из которых 172 миллиарда долларов находятся в Фонде национального благосостояния (ФНБ), или около 9% ВВП.

Бывший министр финансов и глава Счетной палаты Алексей Кудрин недавно раскритиковал Кремль за то, что он не выделяет больше этих денег, чтобы помочь стране пережить шторм коронавируса.

«Фонд был создан для аккумулирования доходов от высоких цен на нефть, чтобы их можно было использовать в трудные времена», — сказал Bloomberg Кудрин, который до 2011 года был министром финансов.«Пандемия — это именно такая ситуация».

Путин снова отверг критику Кудрина, когда его спросили об этом во время ежегодной конференции инвесторов банка ВТБ 29 октября, заявив, что любое увеличение расходов будет осуществляться «очень осторожно», чтобы не истощить валютные резервы страны. В отличие от других крупных экономик, «мы не можем просто протянуть руку, чтобы получить больше денег», — сказал он.

Новости

Никаких ограничений, но российские покупатели начинают самоизоляцию

Подробнее

Кремль утверждает, что он выделил дополнительно 9% ВВП на стимулирование экономики в этом году, но экономисты говорят, что большая часть этих расходов уже была выделена и только что была направлена ​​на такие вещи, как социальная сфера.Фактическая сумма новой наличности, которую обещал Кремль, приближается к 3%, что является одним из самых низких уровней в мире. Некоторые развитые страны тратят двузначные числа, чтобы сохранить свою экономику на плаву.

Кремль очень неохотно выделяет больше денег для поддержки экономики, так как Путин стремится поддерживать «финансовую крепость» резервов, накопленную с 2016 года.

В результате Кремль предпочел экономию процветанию, поскольку он рассматривает эти резервы как стратегическое оружие в экономической войне, которую он ведет с США.С.

Действительно, эта война может обостриться. Новый президент США Джо Байден широко известен как ястреб, и правительство США уже говорит о введении новых санкций в отношении газопровода Северный поток — 2, что только усиливает нежелание Кремля копаться в своем фонде на черный день.

Эта статья впервые появилась на bne IntelliNews. Следите за новостями в Twitter @bneIntelliNews.

Почему экономическая трансформация в России оказалась такой трудной?

Аннотация

В статье исследуются проблемы посткоммунистической экономической трансформации России.Его главный тезис состоит в том, что российская попытка радикальной экономической реформы в значительной степени провалилась из-за чрезмерного стремления старых руководителей предприятий к получению ренты через экспортную ренту, субсидированные кредиты, импортные субсидии и прямые государственные субсидии, в то время как они мало что получили от приватизации. Причина, по которой менеджеры были такими сильными, заключалась в том, что Советский Союз оставил после себя серьезные экономические перекосы и практически неограниченную экономическую элиту. Реформы можно было бы усилить, если бы демократические институты развивались быстрее или если бы Запад оказал финансовую поддержку реформам в начале 1992 года.Со временем арендная плата снизилась, но российские учреждения серьезно пострадали от коррупции. Острая конкуренция за арендную плату способствовала финансовому краху в августе 1998 года, но конкуренция также ограничивает арендную плату и может облегчить путь для будущих реформ.

За последнее десятилетие ВВП России упал примерно на 40 процентов, а в 1999 году ВВП, вероятно, упадет на несколько процентов. Параллельно с этим в России наблюдался резкий рост разницы в доходах и бедности. Долгое время безработица была ограниченной, но в последнее время она превышает 12 процентов.Почему произошли эти негативные события?

Многие утверждали, что его реформы были слишком быстрыми и радикальными, критикуя «шоковую терапию», «неолиберализм», монетаризм и приватизацию. Однако финансовый крах России в августе 1998 года показал, что реформы не были ни радикальными, ни быстрыми, а медленными и частичными. Российское государство остается большим и всепроникающим. Все индексы либерализации показывают, что российская экономика далека от либеральной, а коррупция процветает за счет чрезмерного регулирования.Как сказал президент Ельцин (1999 г.) в своем Ежегодном Послании Федеральному Собранию 30 марта 1999 г.: «Мы застряли на полпути в нашем переходе от плановой и командной экономики к нормальной рыночной экономике. Мы создали гибрид. двух систем «.

Ключевая проблема России заключалась в том, что некоторые люди очень разбогатели на частичных реформах, и они купили большую часть российских политических деятелей и чиновников. Чтобы сохранить свою ренту, новые богатые люди используют свою экономическую мощь для предотвращения либеральных экономических реформ, которые могут обеспечить России экономический рост и благосостояние.Посткоммунистический период России характеризовался борьбой между реформами и погоней за рентой. К сожалению, реформаторы в основном проиграли. Джоэл Хеллман (1998) резюмировал это последствие частичной реформы как «Победители получают все». Андрей Шлейфер и Роберт В. Вишны (1998) называют эти государственные патологии «схватывающей рукой».

Под арендной платой обычно понимаются деньги, полученные от государственных трансфертов или любых рыночных перекосов. В этой статье речь идет о бесплатных деньгах для элиты, получаемых либо за счет прямых государственных субсидий, либо косвенно за счет государственных постановлений.Однако, учитывая особенности посткоммунистической трансформации, я также включу ресурсы, которые являются бесплатными в том смысле, что они не защищены верховенством закона, в то время как я исключаю социальные трансферты и государственное финансирование для подлинно социальных целей, даже если некоторые из них могут быть учитывала и арендную плату. Под арендной платой понимаются потоки. Противоположностью ренты является прибыль, полученная на конкурентном рынке.

В этой статье я рассматриваю новейшую экономическую историю России с точки зрения извлечения ренты.Вначале нам необходимо рассмотреть предпосылки реформ в России. Во-вторых, чтобы показать взаимосвязь между макроэкономической стабилизацией, либерализацией и приватизацией, я рассматриваю их эволюцию в три периода. Во время попытки радикальной экономической реформы с 1991 по 1993 год фактические реформы были медленными и частичными, что привело к чрезмерному поиску ренты за счет субсидированных кредитов и арбитража во внешней торговле. С 1994 по 1995 годы реформы продолжались, и рента, а также инфляция были взяты под контроль.Однако с 1996 по 1998 год реформа застопорилась, так как соискатели ренты вернулись, что заблокировало дальнейшие реформы, которые привели к финансовому кризису летом 1998 года. Пятый раздел подводит итоги развития и политики извлечения ренты, а шестой. раздел рассматривает альтернативные политики.

Наследие Советского Союза

Ключевой особенностью советской системы была система номенклатуры. Крошечная элита контролировала все процессы принятия решений и ресурсы (Восленский, 1984).В 80-е годы высокопоставленные бюрократы перестали бояться верховного лидера. Они выполняли приказы, которые приносили им прямую выгоду, игнорируя команды, противоречащие их интересам. Упадку советской системы способствовало разделение внутри номенклатуры. Его экономически ориентированные члены, в первую очередь руководители государственных предприятий, но также некоторые официальные лица и политики, процветали на несостоятельности рушащейся социалистической системы. Они хотели свободы рынка для себя, но правил для других.Эти «красные директора» уже были хорошо организованы, прежде всего в Российском союзе промышленников и предпринимателей и Российской ассоциации банков. Отказавшись от социалистической системы в пользу частичной рыночной экономики, красные директора оставили советскую элиту расколотой и политически уязвимой. Когда Советский Союз распался, страна, политическая система и экономическая система распались, что привело к всеобщей неразберихе. Его падению способствовали серьезные экономические диспропорции и перекосы. Некоторые условия имели большое значение для будущих попыток рыночных экономических преобразований (Ослунд, 1991).

Во-первых, советские финансы рухнули в 1991 году, когда союзные республики перестали отправлять налоговые поступления в Москву. Советское правительство столкнулось с огромным бюджетным дефицитом, в то время как международное финансирование прекратилось, поскольку Советский Союз объявил дефолт по своим внешним платежам. В конце 1991 года центральное советское правительство жило лишь на денежную эмиссию.

Во-вторых, союзные республики начали выдавать собственные рублевые кредиты без согласования с Госбанком СССР. Чем больше советских рублевых кредитов выдавала какая-либо республика, тем большую долю в общем советском ВВП она получала.Такой конкурентный выпуск одной валюты практически гарантировал гиперинфляцию.

Третье наследие — своеобразное регулирование большинства цен, которое привело к значительному искажению цен. Сочетание внешнего дефолта и частичной либерализации привело к тому, что рыночный обменный курс в 1991 году упал камнем, что усугубило искажение относительных цен. Цены на сырье были минимальными, а на промышленные потребительские товары были завышены цены. В декабре 1991 года контролируемая государством цена на сырую нефть в России составляла 50 центов за тонну, то есть 0.4 процента от мировой рыночной цены (Delpla 1993).

В-четвертых, частичная либерализация цен и внешней торговли усугубила экономические перекосы. В Советском Союзе был один специальный обменный курс для каждого крупного товара, и разница между ними была большой. Во время постепенных экономических реформ президента СССР Михаила Горбачева все большее число советских предприятий получали права на внешнюю торговлю. В 1988 г. 213 предприятий имели права на внешнюю торговлю, а в 1990 г. их число приблизилось к 20 000 (Ослунд, 1991).При наличии правильных связей такие предприятия могли приобретать нефть или металлы по низким советским государственным ценам, получать экспортные лицензии и квоты от органов внешней торговли и продавать товары за границу по высоким мировым ценам.

Шестой особенностью была эффективная легализация управленческих краж в 1988 году путем принятия Закона о кооперативах. Это позволило руководителям государственных предприятий создавать частные предприятия, которые вступали в арбитраж с государственными предприятиями, которыми они управляли, передавая прибыль государственных предприятий частным предприятиям, находящимся в собственности руководства.Коммерческие банки стали наиболее заметными из новых свободных кооперативов.

Россию в конце коммунизма часто называют институциональным вакуумом, но это не совсем так. Красные директора процветали за счет институциональных аномалий и экономической политики, несовместимой с рыночной экономикой, таких как неограниченная денежная эмиссия, низкие процентные ставки, искаженные относительные цены, множественные обменные курсы, строгое лицензирование предпринимательства и множество правил. Мало, но банковское дело было бесплатным.Продолжалась массовая погоня за рентой, и это, естественно, привело к частичным реформам.

Предпосылки реформ в России в 1991 году сильно отличались от предварительных условий Китая в любое время. Прежде всего, в отличие от Китая, Советский Союз пережил многократный крах, не давая возможности для постепенного подхода. Во-вторых, частичные реформы неоднократно отменялись в Советском Союзе, что привело к широко распространенному выводу о том, что советская политическая и экономическая система была настолько окаменевшей, что возможна только полная трансформация, в то время как постепенная реформа оказалась возможной в Китае (Kornai 1992 ).Можно утверждать, что Советская власть была настолько рассеяна, что в Советском Союзе почти не осталось центральной политической силы, в то время как у Китая была такая. В-третьих, структурные различия в экономике были огромными, поскольку в Китае по-прежнему доминировало сельское хозяйство (Sachs and Woo, 1994). Различия между Россией и Китаем настолько велики, что нет оснований предполагать, что подобная политика будет оптимальной или даже возможной.

Попытка радикальной экономической реформы, 1991–1993 гг.

Осенью 1991 года в России царил полный беспорядок.Вся денежная и фискальная дисциплина исчезла, а цены в значительной степени регулировались, в результате чего многие магазины практически опустели. У людей практически не было причин работать. В этом ужасном состоянии Россия начала переход от советской экономической системы к рыночной экономике. С одной стороны, в то время преобладало экстраординарное рентообладание. С другой стороны, Россия пережила несколько потрясений: внешний дефолт, падение государственных доходов, резкое падение внешней торговли и смена политического режима.Эти потрясения открыли окно возможностей для фундаментальных системных изменений.

Первым шагом к глубоким изменениям стало избрание Бориса Ельцина президентом России 12 июня 1991 года большинством голосов. После неудачного коммунистического переворота в августе 1991 года он получил фактическую исполнительную власть. 28 октября президент Ельцин сделал второй шаг, заявив о своем намерении провести радикальную рыночную экономическую реформу в своем выступлении на Всероссийском съезде народных депутатов (Ельцин, 1991).Третьим шагом было то, что подавляющее большинство Конгресса несколько дней спустя приняло его речь в качестве руководства для экономической политики правительства. Четвертый шаг был сделан через неделю, когда Ельцин назначил новый тип правительства. Почти все старые советские отраслевые министерства были упразднены, а большинство министров были посторонними? молодые либеральные экономисты во главе с Егором Гайдаром. Сохранилась лишь горстка старых отраслевых министерств (промышленность, транспорт, внутренняя торговля и внешняя торговля). Президент Ельцин и его министры по реформе заявили о своем намерении как можно скорее построить в России нормальную рыночную экономику.

Реформаторы сосредоточились на получении контроля над государственными финансами и составили сбалансированный бюджет на первый квартал 1992 года. Еще одним приоритетом была либерализация экономики? цены, внутренняя торговля, внешняя торговля и предпринимательство. Большая часть цен и импорта были либерализованы, что привело к устранению крупных ценовых субсидий из бюджета. Реформаторы сократили закупку вооружений не менее чем на 70 процентов.

В этот период произошло пять основных проблем, связанных с дерегулированием и макроэкономической стабильностью.Один касался регулирования цен на сырьевые товары и их экспорта. Вторая битва была связана с денежной эмиссией. Третий связанный с этим вопрос — сохранение рублевой зоны. Четвертой головной болью были импортные субсидии, а пятой проблемой была свобода предпринимательства (Åslund, 1995).

Под руководством заместителя премьер-министра Егора Гайдара реформаторы попытались либерализовать цены на сырье и экспорт в России в начале 1992 года, но ожидаемая либерализация неоднократно откладывалась, поскольку энергетическое лобби оказывало яростное сопротивление и победило.Руководители государственных нефтяных компаний утверждали, что российская промышленность рухнет, если столкнется с мировыми рыночными ценами, и их поддержали коммунисты. Энергетическое лобби возглавил Виктор Черномырдин, сменивший либерального министра энергетики Гайдара в мае 1992 года, и самого Гайдара в декабре 1992 года. Весной 1992 года государственная цена на нефть все еще составляла один процент от цены на мировом рынке. Даже в 1993 году средняя цена на нефть в России составляла всего 8,3 процента от цены на мировом рынке (Delpla 1993).Менеджеры государственных компаний, добывающих нефть и металлы, покупали эти товары по фиксированным государственным ценам у «своих» государственных предприятий через свои частные торговые фирмы. Они приобрели экспортные квоты и лицензии через связи с внешнеторговой администрацией и продавали за границу по ценам мирового рынка. Общая экспортная рента составляла не менее 24 миллиардов долларов в пиковый 1992 год, или 30 процентов ВВП, поскольку в этом году обменный курс был очень низким. Полученные в результате частные доходы аккумулировались за границей, что привело к соответствующему бегству капитала.Бенефициарами было небольшое количество руководителей государственных предприятий, правительственных чиновников, политиков и торговцев сырьевыми товарами.

Во-вторых, в 1991 году началась массовая конкурентная эмиссия денег. Реформаторам не удалось получить контроль над Центральным банком, который находился под контролем старого полудемократического российского парламента, Верховного Совета. В 1992 году его спикер Руслан Хасбулатов упорно добивался дешевых кредитов и победил (Матюхин, 1993). Центральный банк выдавал огромные кредиты по субсидируемым ставкам от 10 до 25 процентов в год, в то время как инфляция в 1992 году составляла 2500 процентов.Кредит ЦБ был просто подарком. Только в 1992 году чистый кредитный выпуск Центрального банка России составлял не менее 31,6 процента ВВП (Granville 1995a, стр. 67). Из них целевые кредиты предприятиям, которые были равносильны субсидиям, составили 23,0 процента ВВП. (МВФ 1993, стр. 139). Хотя эти состояния были менее сконцентрированы, чем выгоды от экспорта сырьевых товаров, они обогатили многих российских банкиров.

Третьей проблемой было сохранение рублевой зоны, которая делала финансовую стабилизацию практически невозможной во всех странах-членах (Sachs and Lipton 1993; Hansson 1993).Его поддержали многие интересы. В России красные директора хотели продолжать «продавать» непродаваемые товары бывшим советским республикам за счет кредитов российского правительства. Торговцы сырьевыми товарами использовали различия в регулировании цен в разных бывших советских республиках. Старый истеблишмент в других бывших советских республиках процветал за счет дешевых российских кредитов. Цена для России была огромной. МВФ (1994, стр. 25) подсчитал, что в 1992 году это стоило России 9,3 процента ВВП на финансирование и 13 процентов ВВП.2 процента ВВП в виде неявных торговых субсидий, что в целом обойдется России в 22,5 процента ВВП. Россия не могла себе позволить эти субсидии, которые даже превышали дефицит бюджета России. Как ни странно, МВФ поддержал рублевую зону против российских реформаторов. Только после денежной реформы в Кыргызстане в мае 1993 года МВФ занял четкую позицию против рублевой зоны. В течение следующих двух лет финансовая стабилизация укоренялась в одной стране за другой.

Четвертая важная борьба связана с субсидиями на импорт.Зимой 1991-92 гг. Был велик страх, что страна пострадает от голода. Поэтому у реформаторов не было шансов отменить существующие субсидии на импорт продуктов питания. Импортер продуктов питания платил только один процент от действующего обменного курса, когда он импортировал основные продукты питания, но он мог относительно свободно перепродавать их на внутреннем рынке, получая субсидию самостоятельно. Этот импорт был оплачен западными «гуманитарными» экспортными кредитами, которые были добавлены к госдолгу России. Общая стоимость составила 17.5 процентов ВВП России в 1992 г. (МВФ 1993, стр. 133, 139). Эти доходы были сконцентрированы в основном на ограниченном количестве трейдеров в Москве, действующих через старые государственные сельскохозяйственные монополистические компании.

Пятая битва велась за либерализацию предпринимательства. В январе 1992 года президент Ельцин издал указ, разрешающий любому торговать в любом месте в любое время чем угодно и по любой цене. Этот указ был составлен по образцу успешного дерегулирования в Польше министра финансов Лешека Бальцеровича.Общественный резонанс был необычайным. В мгновение ока десятки тысяч людей вышли на улицы и начали торговать по всей России. Однако авторитетные торговцы выступили против конкуренции и заручились поддержкой мэров больших городов. В апреле мэр Москвы Юрий Лужков запретил эту торговлю, и полиция занялась изгнанием уличных торговцев. Другие мэры последовали их примеру и успешно устранили свободу предпринимательства. В мае 1993 г. был принят закон о комплексном лицензировании практически всех видов экономической деятельности.

Простая правда заключается в том, что реформаторы доминировали в российском правительстве только с ноября 1991 года по июнь 1992 года. Они пытались провести радикальные реформы, но к июню 1992 года они были полностью избиты крупным бизнес-сообществом банкиров и промышленников в когорте со старым парламентом. Осенью Россия была близка к гиперинфляции. Соискатели ренты? руководители государственных предприятий, банкиры, коррумпированные чиновники и торговцы товарами? были организованными и политически влиятельными, но не имели противовеса.Они сколотили огромные состояния, быстро переместив Россию от среднеевропейской дифференциации доходов к одной из латиноамериканских высот (Milanovic 1998). Эта рента была получена либо непосредственно за счет государственных субсидий, либо косвенно из государственных постановлений. Если бы цены на сырьевые товары, экспорт и импорт были бы отменены в 1992 году и если бы рыночные процентные ставки были разрешены, эти состояния никогда бы не заработали. Тогда предприятия в России были бы вынуждены реструктурироваться, чтобы выжить, как в Польше или Эстонии.

Де Мело и другие (1997) показали с помощью регрессий, что чем хуже были исходные условия для реформ, тем больше вероятность того, что страна потерпит неудачу. Однако некоторые страны предприняли радикальные реформы, несмотря на неблагоприятные предпосылки, и они получили наибольший положительный эффект, а именно страны Балтии, Грузия и Кыргызстан. В двух последних странах в 1997 году темпы роста составляли 11 и 10 процентов, соответственно.

Однако в 1993 году реформаторы в правительстве добились поразительных успехов.Дисфункциональная рублевая зона была разрушена, и каждая из бывших советских республик к концу 1993 года ввела свою собственную национальную валюту (Granville 1995b). Субсидируемые кредиты были отменены в конце сентября 1993 года простым постановлением правительства, и к ноябрю 1993 года в России были положительные реальные процентные ставки. В конце 1993 года обменный курс был полностью унифицирован, что отменило последние субсидии на импорт. Параллельно была успешно проведена приватизация малых предприятий и шла крупномасштабная приватизация.Экономические издержки были велики как из-за огромного стремления к получению ренты, так и из-за необходимых затрат на перестройку, но в конце 1993 года реформаторы сделали так много, что реформы казались необратимыми.

Как могли быть предприняты эти фундаментальные реформы в конце 1993 года, когда весной 1992 года они казались невозможными? Было много объяснений (Ослунд, Бун и Джонсон, 1996). Некоторые арендные платы со временем снизились по причинам, не зависящим от политики. Когда люди и предприятия научились не держать деньги ни в какой форме, скорость обращения денег выросла, а монетизация упала, что резко снизило налог на инфляцию.Следовательно, дефицит бюджета больше не мог финансироваться за счет эмиссии кредитов. Точно так же пробуждающийся рынок устранил крайние ценовые искажения и очень низкий обменный курс. Более того, люди узнали, что такое рыночная экономика, и их терпимость к необоснованным субсидиям иссякла, поскольку критические СМИ разоблачали различные формы погони за рентой. В 1992 году менеджеры хором призывали к большему количеству и более дешевым кредитам, но когда субсидированные кредиты были отменены, почти никто не потребовал их возврата.То же самое и с субсидиями на импорт. На референдуме в апреле 1993 года большинство российских избирателей выразили поддержку радикальным экономическим реформам, которые дали реформаторам новое дыхание. Большинство из этих изменений были условиями первого реального соглашения о резервном капитале России с МВФ, и реформаторы использовали соглашение МВФ, чтобы продвигать свои собственные требования. Более того, роспуск Конгресса народных депутатов в сентябре 1993 года создал временный политический вакуум, который предоставил как реформаторам, так и соискателям ренты необычные возможности.Отмена субсидируемых кредитов и унификация обменного курса были институциональными изменениями, которые были заблокированы. Однако реформаторы потерпели неудачу на парламентских выборах в декабре 1993 года, что вынудило уйти реформистских вице-премьеров Егора Гайдара и Бориса Федорова. . Анатолий Чубайс остался единственным вице-премьером-реформатором, курировавшим приватизацию.

Инфляция была побеждена, но структурные причины сохранились, 1994-95 гг.

Уход всех реформаторов, кроме Чубайса, из правительства привел к широко распространенным ожиданиям отмены политики реформ, особенно потому, что новое правительство состояло из промышленных лобби, лоббирующих привилегии для своих любимых предприятий.Однако в 1994 году с экономической политикой ничего не произошло.

Премьер-министр Черномырдин обеспечил исключительные монопольные права на свое создание, компанию-монополиста природного газа «Газпром», предоставив ей обширные налоговые льготы в конце 1993 года. Размер этих налоговых льгот составил 1-2 процента ВВП. Первый вице-премьер Олег Сосковец добился налоговых льгот для металлургической промышленности, стоимость которых составила около 2 процентов ВВП. Сосковец также поддержал Национальный фонд спорта, который получил право беспошлинно ввозить алкоголь и табак.Вскоре он стал ведущим импортером этих товаров в Россию. Стоимость этого освобождения от налогов оценивалась в 10 миллиардов долларов или около 3 процентов ВВП (Багров, 1999).

Внутренние цены на сырьевые товары были либерализованы в 1993 году, но без особого эффекта, поскольку сырьевые лобби сдерживали внутренние цены на низком уровне посредством количественного контроля над экспортом. Всемирный банк и МВФ упорно боролись против экспортного контроля. В июле 1994 года все экспортные квоты, кроме квот на нефть, были отменены, а в январе 1995 года также были отменены экспортные квоты на нефть (Багров, 1999).Тем не менее, нормировав объемы экспорта по трубопроводной системе, нефтяникам удалось искусственно удерживать внутреннюю цену на нефть на низком уровне. Тем не менее к 1995 году экспортная рента снизилась до нескольких процентов ВВП.

Тем не менее, баланс бюджета постепенно подрывался, и в «Черный вторник» 11 октября 1994 года курс рубля резко упал на 27 процентов. Обменный курс приобрел реальный экономический смысл, и влиятельные экономические круги привыкли к достаточно стабильному и предсказуемому обменному курсу.Следовательно, это бесхозяйственность или, возможно, манипуляции вызвали общественный резонанс. Главные бенефициары низкого обменного курса, торговцы сырьевыми товарами, больше не были доминирующей силой в российском бизнесе, поскольку их рента сокращалась. Президент Ельцин уволил ведущих политиков, помимо Черномырдина, а Чубайс назначил ответственным за макроэкономическую политику в качестве первого заместителя премьер-министра.

Весной 1995 г. наконец началась макроэкономическая стабилизация.Россия заключила с МВФ свое первое полноценное соглашение stand-by с объемом финансирования более 6 миллиардов долларов в год. Правительство сократило дефицит расширенного правительства с 10,4 процента ВВП в 1994 году до 5,7 процента ВВП в 1995 году, хотя доходы упали на 3,6 процента ВВП. Уловка правительства заключалась в сокращении субсидий предприятиям не менее чем на 7,1 процента ВВП и региональных трансфертов на 2,5 процента ВВП при сохранении социально значимых расходов (см. Таблицу 1). При мощной поддержке МВФ в правительстве Чубайс убедил Сосковца в правительстве отменить освобождение от налогов для Национального спортивного фонда, но парламент продлил его до лета 1995 года (Багров, 1999).К лету 1996 г. была достигнута финансовая стабилизация. Инфляция упала до 22 процентов в 1996 году и до 11 процентов в 1997 году.

Любопытно, что финансовую стабилизацию можно было осуществить за счет сокращения субсидий, когда в правительстве доминировало промышленное лобби. Причинно-следственная связь не очевидна, а объяснений много. Во-первых, основная причина заключалась в том, что старая арендная плата была минимальной. Субсидированные кредиты и импортные субсидии исчезли, а экспортная рента была небольшой.Резкое сокращение субсидий наконец-то сделало возможным то, что погоня за прибылью станет в России более прибыльной, чем погоня за рентой. Во-вторых, российское правительство и Центральный банк, наконец, проводили скоординированную экономическую политику, направленную на макроэкономическую стабилизацию. В-третьих, МВФ впервые рассматривал возможность получения значительных кредитов, и его резервный кредит в 1995 году составил 2 процента ВВП, что придало МВФ реальный политический вес. По общему признанию, 1 апреля 1992 года президент США Джордж Буш и федеральный канцлер Германии Гельмут Коль заявили о своем намерении мобилизовать западный пакет помощи в размере 24 миллиардов долларов для России, но это утверждение так и не было подтверждено и не получило доверия.В-четвертых, непосредственной причиной стал валютный кризис октября 1994 года, который сильно расстроил российскую элиту и создал политический импульс для реформ. В-пятых, реформаторы в правительстве боролись лучше, чем когда-либо. Их метод заключался в том, чтобы поразить все важные группы интересов одновременно, а не предлагать им какой-либо компромисс. Субсидии предприятиям и региональные трансферты были сокращены на две трети. Для тех, кто жил на бюджетные дотации, это было похоже на шоковую терапию. Наконец, партия Гайдара «Выбор России» фактически была самой крупной парламентской фракцией, обеспечив реформаторам хорошую базу в Государственной Думе.

Это был необычайный удар по всем заинтересованным группам, ищущим ренты, и вместо того, чтобы подняться на борьбу, внезапное сокращение субсидий оставило их в замешательстве, оставив их униженными, демонстрируя, что чем меньше их рента, тем меньше их политическая власть. Финансовую стабилизацию разделила Ассоциация российских банков. Когда осенью 1995 года межбанковский рынок иссяк, финансово сильные банки не призывали к какой-либо государственной поддержке, а молчаливо выступали за банкротство своих конкурентов. В то же время новое поколение частных банкиров пришло на смену старым госбанкирам, облегчая, но не требуя изменений (Дмитриев и др., 1996).Точно так же старые красные директора уступили место новым бизнесменам. Вот как должны работать реформы шоковой терапии. Изменяя парадигму и правила игры, он побуждает некоторых бизнесменов делать выбор в пользу прибылей на конкурентных рынках вместо ренты, тем самым разрушая лобби, стремящееся к получению ренты.

Андрей Шлейфер и Даниэль Трейсман (Treisman 1998a; Schleifer and Treisman 1998) представили альтернативное объяснение. Они утверждают, что многие банкиры были соблазнены новой арендной платой в виде чрезмерной доходности казначейских векселей, обращая внимание банкиров с инфляции на низкую инфляцию и достаточно стабильный обменный курс.Между тем убыточные предприятия вместо бюджетных субсидий стали жить на неплатежи. Неплатежи на самом деле были субсидиями, но они не способствовали росту инфляции. Они приходят к выводу, что российские реформаторы использовали менее инфляционную форму ренты, чтобы переманить победителей инфляционной частичной реформы и отказаться от прежней инфляционной ренты. Другие рассматривали приватизацию ссуд в обмен на акции в конце 1995 года как расплату правительства перед новыми бизнесменами.

(PDF) Экономическое развитие и субсидии на Северном Кавказе

f423ea2d07b319465749ab #.VE5gwovF8lR, по состоянию на 1 ноября

2014.

48. Гронская и Макарычев, «Олимпийские игры в Сочи в 2014 году и

« Суверенная держава ».»

49. Мюллер, «После Сочи 2014».

50. Роберт У. Орттунг и Суфиан Жемухов, «Олимпийский мегапроект

Сочи 2014 и политическая экономия России», Восток

Европейская политика 30, вып. 2 (2014): 175–91.

51. Мюллер, «После Сочи 2014».

52. Мартин Мюллер, «Популярное восприятие городской трансформации

Посредством мегасобытий: понимание поддержки зимних Олимпийских игр

в Сочи в 2014 году», «Окружающая среда и планирование C: Правительство» и

Политика 30, вып.4 (2012): 693–711.

53. Подтверждающим показателем является распределение городских и сельских жителей.

Например, по данным Всероссийской переписи 2010 года, 55 процентов из

населения Дагестана классифицировано как сельское.

54. Фиона Хилл отмечает, что четверть сельскохозяйственного производства в России

приходилось на Северный Кавказ в середине 1990-х годов, хотя это производство

было сосредоточено в Ростовской области и Краснодарском крае, двух регионах, которые сейчас

находятся за пределами Северо-Кавказский федеральный округ.См. Fiona Hill,

Россия: «Тиндровщик»: конфликт на Северном Кавказе и его последствия

для будущего Российской Федерации (Кембридж, Массачусетс:

Проект «Укрепление демократических институтов», Джон Ф. Кеннеди

Школа государственного управления, Гарвардский университет , Сентябрь 1995 г.).

55. Владимир Колосов и Джерард Тоул, «Империя на грани истощения?

Нестабильность Северного Кавказа в современной России

Геополитическая культура, Евразийская география и экономика 48, вып.

2 (2007): 202–25.

56. См., Например, Владимир Кузьмин, «Чистомполь»,

Русская газета, 11 февраля 2013 г., www.rg.ru/2013/02/11/pole.

html, по состоянию на 28 октября 2014 г .; Дзуцев, «Кремль приближается к

, отказываясь от проекта развития туризма на Северном Кавказе».

57. «Министр: На Северном Кавказе не Раскрыт Потенциал для Развития

АПК» (Министр: На Северном Кавказе потенциал для агробизнеса

не достигнут), РИА Новости, 20 августа 2014 г., http: // риа.ru / econ

omy / 20140820 / 1020778281.html, по состоянию на 28 октября 2014 г.

58. Валерий Дзуцев, «Китайские инвесторы проявляют интерес к Северу

Кавказ», Eurasia Daily Monitor 12, вып. 83 (4 мая 2015 г.), на

www.jamestown.org/single/?tx_ttnews%5Btt_news%5D=43872&tx_

ttnews% 5BbackPid% 5D = 7 & cHash = 45e5676bdef5e82aaf3d634a

59. Джон О’Лафлин, Владимир Колосов и Жан Радвани, «Кавказ

во время конфликтов, демографических переходов и

экономических изменений», Евразийская география и экономика, 47, вып.2

(2007): 135–56.

60. Труд и занятость России — 2013 »(Труд и занятость в России —

2013) (без даты), http://www.gks.ru/bgd/regl/b13_36/Main.htm,

, по состоянию на 28 сентября 2015 г.

61. Стивен Вегрен и А. Купер Друри, «Модели внутренней миграции

в переходный период в России», Журнал коммунистических исследований и

Transition Politics 17, no. 4 (2001): 15-42; Мкртчян Н.В. Миграционное сальдо России

по регионам: 20 постсоветских лет // Региональные исследования России

.2 (2011): 195–98.

62. Эдвард К. Холланд и Эльдар М. Эльдаров, «Уходя пешком»

Еще раз: Возрождение временной трудовой миграции из

Российский Дагестан, Центральноазиатское исследование 31, №. 4 (2012): 379–93.

63. Эльдар М. Эльдаров, Эдвард К. Холланд, Шарафудин М. Алиев, Заид

М. Абдулагатов, Загир В. Атаев, «Переселение и миграция

в постсоветский Дагестан», Евразийская география и экономика 48 ,

нет. 2 (2007): 226–48.

64. «Президент Ингушетии назначил полпреда в Свердловской области»

(Президент Ингушетии назначает полпреда в Свердловской области),

Коммерсантъ, 22 октября 2009 г., www.kommersant.ru/doc.aspx?

DocsID = 1259918, по состоянию на 1 августа 2011 г.

65. Этот пересмотренный подход может быть принят Алексеем Навальным, который

время от времени выражал позицию в поддержку свободы передвижения

для всех граждан России внутри страны , в том числе трудовые мигранты

из Дагестана.См. Ларуэль, «Алексей Навальный и вызовы в

: примирение« национализма »и« либерализма »».

66. Тан Густафсон, Колесо фортуны: битва за нефть и власть в

Россия (Кембридж, Массачусетс: The Belknap Press Гарвардского университета

Press.2012).

67. «Стратегия», 19.

68. Густафсон, Колесо фортуны, 330.

69. Сванте Э. Корнелл, Мамука Церетели и Владимир Сокор,

«Геостратегические последствия трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан» в

Баку-Тбилиси Трубопровод Джейхана: Нефтяное окно на Запад, изд.S.

Фредерик Старр и Сванте Э. Корнелл (Вашингтон, округ Колумбия: CACI и

SRSP, 2005), 17–38.

70. См. Гаудат Бахгат, «Каспийское море: потенциал и перспективы»,

Управление: Международный журнал политики, управления и

Учреждения 17, вып. 1 (2004): 115–26 и Ольга И. Вендина, Виталий С.

Белозеров и Эндрю Густафсон, «Войны в Чечне и

их влияние на соседние регионы», Евразийская география и

Экономика 48, вып.2 (2007): 178–201.

71. Густафсон, Колесо фортуны, 331.

72. «Выдержит ли Чечня проигрыш от российско-азербайджанского нефтяного соглашения

?» Кавказский доклад, 30 августа 2013 г., www.rferl.org/

content / russia-azerbaijan-oil-agreement-chechnya / 25091138.html,

, по состоянию на 11 ноября 2014 г.

73. «Уважаемый человек попальсиа на турбазе» (VIP арестован над лагерем —

), Ekspert Online, 7 октября , 2013, http://expert.ru/south/2013/

40 / uvazhaemyij-chelovek-popalsya-na-turbaze /, по состоянию на 9 июня 2015 г.

74. См. Примечание 1 выше.

75. Эльдар М. Эльдаров, Эдвард К. Холланд и Магомед-Камил Б.

Камилов, «Добыча нефти и газа в российском секторе Каспийского моря

: общественное мнение о путях развития и последствиях

, ”Профессиональный географ 67, вып. 3 (2015):

342–50.

76. Михаил Алексеев, «Местные восстания против трансцендентных: почему экономическая помощь

помогает снизить уровень насилия в Дагестане, но не в

Кабардино-Балкария», в «Стратегии развития, идентичности и

Конфликт в Азии», ред.Уильям Ашер и Наталья С. Мировицкая

(Нью-Йорк: Palgrave Macmillan, 2013), 277–314.

77. Дарья Тарусова, «Вопрос ответ: чем отличается дотация на выр-

авнивание и дотация на сбалансированность?»

Биуджет.ру, 19 августа 2013 г., по адресу: http://bujet.ru/answers/235306/,

, по состоянию на 2 февраля 2015 г.

78. «Дагестан принимает бюджет на 2013 г.», — Вестник Кав. ka za, 29 ноября,

2012, http: // vestnikkavkaza.net / news / economy / 34343.html, по состоянию на

, 4 февраля 2015 г.

79. Томас де Ваал, «Преступления на Кавказе», Открытая демократия,

21 мая 2010 г., по адресу: www.opendemocracy.net / od-russia / thomas-de-waal /

Crime-in-Кавказ, по состоянию на 8 декабря 2014 г.

80. «Инфографика. Статистика жертв на Северном Кавказе за 2013 г.

По данным Кавказского узла, Кавказский узел, 27 января

2014 г., http://eng.kavkaz-uzel.ru/articles/27109/, дата обращения

.

22, 2015.

81. Бен Джуда, «Миграционный кризис в России», Survival 55, no. 6 (2013):

123–31, особенно 125.

82. Валерий Дзуцев, «Россия тормозит расширение добычи нефти и газа

в Дагестане», Северо-Кавказский еженедельник, 1 октября 2014 г., на www.

jamestown.org/programs/nc/single/?tx_ttnews%5Btt_news%5D=

60 HOLLAND

Загружено [Университетом Колорадо в библиотеках Боулдера] в 12:24, 4 марта 2016 г.

Падение платежей в федеральный бюджет бюджет в 2020 году — Реальное время.com

Дефицит казны России в 2021 году составит не менее 2,4%, считают эксперты

В России впервые за пять лет снизилась сумма налогов, пошлин и других платежей в федеральный бюджет — это последствия пандемического года. Субсидии для регионов, предназначенные для выравнивания бюджетной обеспеченности, остались почти на том же уровне, хотя в предыдущие годы они ежегодно увеличивались на 5-6%.Читайте в репортаже «Реального времени», что снижает экономическую независимость регионов.

В российской казне не хватает денег

Сумма налогов, сборов и других обязательных платежей в консолидированный бюджет России впервые за пять лет сократилась до 10,67 трлн рублей. По сравнению с предыдущим периодом падение составило 12,7% (против 12,23 трлн рублей в 2019 году), что было вполне ожидаемо во время коронакризиса.

«Дефицит бюджета в 2021 году составит всего 2,4%.Понятно, что доходы бюджетов российских регионов будут уменьшаться, потому что бизнес активно сокращается. А региональные бюджеты, прежде всего, состоят из двух основных налогов: подоходного налога и НДФЛ. Эти налоги сложнее подсчитать и собрать, чем НДС или акцизы, из которых состоит федеральный бюджет », — отметил Мстислав Афанасьев, профессор и научный сотрудник Школы политики и управления факультета социальных наук НИУ ВШЭ.

Поэтому в любом случае бюджеты регионов России по умолчанию окажутся в более тяжелом положении, независимо от тягот, которые переживает мировая экономика, убежден эксперт.

Больше всего платит Дальний Восток, меньше всего Урал

Больше всех по выплатам не испытывает Уральский федеральный округ. По сравнению с прошлым годом снижение составило 30%. В 2019 году он составил 4,8 трлн рублей, а завершился 2020 год с 3,4 трлн рублей. Более того, Уральский федеральный округ всегда был авангардом платежей в федеральный бюджет, опережая даже Центральный федеральный округ со столицей Москвой.

Центральный федеральный округ, в свою очередь, завершил 2020 год с ростом федеральных платежей (+ 12,7%), обеспечив в федеральной казне 2,71 трлн рублей.В первую очередь этому способствовали Москва с 1,81 трлн (+ 16,7% к 2019 году) и Московская область — 485,3 млрд (+ 5,9% к 2019 году).

Пандемия коронавируса и ее последствия не помешали Дальневосточному федеральному округу увеличить выплаты в федеральную казну. В округе собрано 209,9 млрд рублей, что на 39% больше, чем в 2019 году (151,1 млрд рублей в 2019 году. Устойчивый рост платежей в федеральный бюджет наблюдается в последние пять лет.

Приволжский федеральный округ не был столь же успешны для федерального округа в прошлом году, как Центральный федеральный округ и Дальневосточный федеральный округ и обеспечили бюджет России 1,69 трлн рублей, что на 17,3% ниже прошлогоднего показателя.

Татарстан произвел наибольший объем платежей в федеральный бюджет в Приволжском федеральном округе за последние пять лет. В 2020 году республика перечислила в федеральную казну 388,9 млрд рублей, что в любом случае оказалось на 25,4% меньше, чем в 2019 году.

Самарская область, заплатившая федеральному центру в 2020 году 270 млрд рублей, занимает второе место в Поволжье. Федеральный округ в пополнении федерального бюджета. Однако эти выплаты были на 20,2% меньше аналогичных выплат в 2019 году.

Заранее скажем, что эти два Поволжья не получают от федерального центра дотации на выравнивание фискальной обеспеченности региона.

В 2020 году Татарстан передал в федеральный бюджет 66,5%, или 388,9 млрд рублей, от собранных федеральных налогов и сборов. При этом всего собрано 585 млрд рублей, что выше среднего показателя по Приволжскому федеральному округу (59,8%).

Только Оренбургская область (79,7%, или 230,6 млрд руб.) И Удмуртская Республика (71,7%, или 115 млрд руб.) Платят больше, чем мы.Напомним, что в абсолютном выражении Татарстан платит больше других.

Сумма субсидий осталась прежней

Сборы налогов и уплата других пошлин в федеральный бюджет выросли за последние пять лет, за исключением 2020 года, что привело к сокращению денежных средств, отправленных обратно в регионы в виде субсидий. Так, в 2016 году на субсидии было направлено 7,6% всех собранных денег (514,6 млрд рублей). В 2019 году субсидия составила всего 5,5%. Однако в 2020 году доля субсидий снова увеличилась до 6,7% на фоне снижения выплат.

Субсидии на выравнивание бюджетной обеспеченности регионов России ежегодно утверждаются федеральным законом за три года вперед. Несмотря на тенденцию к снижению доли, выделяемой на субсидии, количество субсидий в абсолютном выражении ежегодно росло без учета субсидий в 2021 году. Таким образом, если в 2016 году было потрачено 514,6 млрд рублей в сумме, то в 2020 году сумма составила более 717 млрд рублей. .

Примечательно, что субсидии для регионов в 2021 году не изменились впервые за пять лет (кроме Чукотского автономного округа).А общая сумма по всем регионам составила 718,3 млрд рублей. При этом, когда год назад был принят закон «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период в 2021 и 2022 годах», на 2021 год было учтено 730,8 млрд рублей (а не 718,3 млрд рублей, как в Федеральном законе № 385 от 08.12.2020 г.). ).

Мстислав Афанасьев считает, что субсидии даже уменьшились. По его мнению, скорее следует говорить не о субсидиях для выравнивания фискального потенциала, а о межбюджетных трансфертах в целом:

«Межбюджетные трансферты в 2021 году меньше, чем в 2020 году, по структуре бюджетных расходов.Это происходит потому, что все расходы соответствуют приоритетам, установленным администрацией. Следовательно, Министерство финансов руководствуется этими приоритетами при представлении проекта и утверждении бюджета в парламенте ».

Говоря о возможной причине, по которой количество субсидий для регионов перестало увеличиваться, Шахизин Алибеков, профессор кафедры экономики и бухгалтерского учета Северо-Кавказского института Российской юридической академии Минюста России в Махачкале, предположил, что пандемия может быть причина, по которой фискальная политика ослабевает, так как производство падает.

«Деньги поступают в бюджет через налоги, которые образуются в результате производства, которое в 2020 году ослабло. Налоговая база уменьшилась. Так что пополнение бюджета тоже сократилось. Поэтому если выделяются дополнительные субсидии … они выделяются из резервного фонда. И резервный фонд — это не бездонная яма ».

Айрат Фаррахов, депутат Госдумы, член комитета Госдумы по бюджету и налогам, подтвердил, что действительно эти цифры примерно идентичны. Но в связи с очень серьезным падением доходов государства, стагнацией экономики, вызванной новой коронавирусной инфекцией, он считает большим достижением тот факт, что стране удалось сэкономить количество субсидий для выравнивания фискальной способности:

«Говоря о трансфертах. из федерального бюджета и поддержки из федерального бюджета в целом, конечно, объем этой поддержки в 2020 году и даже в 2021-2022 годах вырос не только в процентах, но, я думаю, во много раз.Более того, президент озвучил очень серьезные инициативы по поддержке семей с детьми, по поддержке тех, кто остался без работы. И хотя корректировка фискальных возможностей осталась на том же уровне, все другие целевые субсидии и трансферты очень выросли. Мы должны добавить около 700 миллиардов рублей субсидий на цели и стратегические задачи, приоритеты, которые здесь озвучивал и наш президент ».

Говоря о тенденциях последних лет, Айрат Фаррахов отметил значительный рост объемов адресной поддержки конкретных проектов.В этих условиях регионы либо реализуют проекты, либо эти деньги не могут быть использованы. Однако, по его словам, эти проекты не способствуют экономической независимости регионов:

«Мы видим, что количество регионов, не получающих субсидии на корректировку, за последние несколько лет не увеличилось. Что это значит? К сожалению, регионов-доноров было 13, и это число не изменилось. И рост адресной поддержки регионов не стимулирует регионы к развитию своей налоговой базы, к получению собственных доходов, а иногда может иметь дестимулирующий эффект.Регионам-донорам, таким как Татарстан, трудно оставаться в такой ситуации. Правительство предусмотрело гранты на 40 миллиардов рублей для эффективной и успешной работы, и это очень хорошо. Но это будет довольно сложно для регионов-доноров, не получающих выравнивающих субсидий ».

Наиболее дотационные регионы

Дагестан получает самую большую сумму дотаций в России — 72,9 млрд рублей, что более чем в шесть раз превышает сумму платежей в федеральный бюджет. На втором месте по количеству субсидий — Республика Саха (Якутия), на которую в 2020 году было выделено 51,6 млрд рублей.Однако Якутия выплатила в федеральный бюджет 86,1 млрд рублей.

Камчатский край также вошел в тройку лидеров с 41,1 млрд рублей на выравнивание мощностей. При этом в федеральную казну поступило всего 3,1 млрд рублей.

Если сравнивать Приволжский федеральный округ, то наибольшую сумму субсидий получает Республика Башкортостан — 17,2 млрд рублей. Кировская область и Чувашская Республика получают немногим более 12 миллиардов рублей.

В России 13 самодостаточных регионов, включая Москву, Московскую область, Санкт-Петербург, Ленинградскую область и другие.

Говоря о перспективах бюджетной политики, Мстислав Афанасьев сообщил, что скоро выйдет новая редакция бюджетного кодекса. Вероятно, это усилит новые позитивные изменения в пользу регионов. Уровень его готовности достаточно высок:

«Что будет? В зависимости от положения регионов. Если у них более активная позиция, шансы отстоять свои интересы выше. Теперь мы приближаемся к бюджетной системе унитарного государства, а не к федеративной ».

Шахизин Алибеков также считает, что власти должны предпринять какие-то шаги в этом направлении: «Если нефть будет расти, резервный фонд и фонд будущих поколений пополняются, пополняются бюджеты.Я думаю, это неизбежно. Когда только Бог знает, что это произойдет ».

Айрат Фаррахов считает, что государство должно принять меры по стимулированию экономической независимости региона, потому что, по словам эксперта, за этим следуют собственные решения, расширение налоговой базы и общее стремление бюджетных властей удовлетворяются за счет собственных средств.

Говоря о перспективах бюджетного кодекса, Айрат Фаррахов отметил, что по кодексу достигнут консенсус и происходит ряд последовательных изменений:

«Дело в том, что бюджетное законодательство меняется не полностью, а последовательно, отдельные главы, вставки.Я считаю, что это правильно в таких условиях. Улучшение межгосударственных отношений — одна из ключевых научных и стратегических задач, стоящих сегодня перед нами. Одна из основных проблем — значительный рост целевых субсидий, а это, конечно, снижает экономическую независимость региона ».

Евгений Храмов

В большинстве регионов России в 2020 году снижена задолженность за газ

  • Лидерами по сокращению долга являются Московская, Ульяновская и Волгоградская области, Республика Татарстан и Астраханская область.
  • Поставщики тепла повышают уровень своих платежей и сокращают задолженность.
  • В то же время долг остается актуальной проблемой в развитии внутреннего газового рынка.

Совет директоров ОАО «Газпром» принял к сведению информацию о повышении платежной дисциплины при поставках газа на внутренний рынок, а также о принимаемых мерах по урегулированию задолженности за поставленный газ, в том числе о взаимодействии с органами государственной власти по совершенствованию действующей законодательство, регулирующее порядок оплаты газа.

Было подчеркнуто, что «Газпром» выполняет взятые на себя обязательства по обеспечению надежных и своевременных поставок газа своим потребителям. В то же время просроченная задолженность потребителей за поставки газа остается актуальной проблемой в развитии внутреннего газового рынка. Компания предпринимает планомерные усилия по урегулированию вопроса неплатежей.

В 2019 году просроченная задолженность снижена до 174,3 млрд рублей. Долг резко вырос в первой половине 2020 года на фоне ограничений, введенных для борьбы с распространением коронавируса, но во второй половине года ситуация стабилизировалась.По состоянию на конец 2020 года просроченная задолженность составила 178,4 млрд рублей, что на 2,3% больше, чем в предыдущем году. Тем не менее, «Газпром» следовал решению правительства России и не вводил ограничения на поставки газа в качестве дисциплинарных мер в отношении собственников и арендаторов жилой недвижимости в период с апреля по декабрь.

Одной из ключевых тенденций 2020 года стал рост числа субъектов Российской Федерации, сумевших снизить свою задолженность.Это число выросло с 34 до 49, а лидерами по сокращению долга стали Московская, Ульяновская и Волгоградская области, Республика Татарстан и Астраханская область.

Поставщики тепла продолжают увеличивать уровень своих платежей и сокращать задолженность. Благодаря ответственным усилиям региональных властей по взаимодействию с данной категорией потребителей, поставщики тепла в Санкт-Петербурге, Ленинградской и Калининградской областях практически не имеют задолженности за газ.

Компания реализует комплекс мероприятий по повышению платежной дисциплины потребителей. В результате судебных исков и сотрудничества с правоохранительными и надзорными органами в прошлом году было собрано 117,1 млрд рублей. Еще 8,7 млрд рублей было выплачено «Газпрому» в рамках графиков погашения долга, подписанных с 30 субъектами Российской Федерации. В ходе взаимодействия с администрациями регионов в 2020 году были выделены субсидии в размере 37,4 млрд рублей на покрытие недополученных доходов поставщикам тепла.Компания продолжает инвентаризацию своей абонентской базы, в том числе в Северо-Кавказском федеральном округе, и исправление неточностей в Федеральной информационной адресной системе.

Последовательное развитие цифрового онлайн-сервиса, позволяющего потребителям оплачивать газ удаленно, быстро и удобно, также дает хорошие результаты. База пользователей сервиса «Учетная запись абонента» выросла на 24% до 4,1 млн человек в 2020 году. Сумма платежей, собранных в прошлом году, составила 6 рублей.5 миллиардов, что на 31 процент больше, чем в 2019 году.

Кроме того, Компания совместно с профильными министерствами и ведомствами участвует в совершенствовании действующего законодательства в области газоснабжения.

Правлению поручено продолжить работу по урегулированию дебиторской задолженности за поставленный газ, повысить дисциплину потребления газа и взаимодействовать с органами государственной власти по совершенствованию действующего законодательства Российской Федерации, регулирующего порядок оплаты газа.

Управление информации, Газпром


+7 812 609-34-21
+7 812 609-34-32
+7 812 613-29-27

Инвестиционное сообщество

Газпром в социальных сетях

Белоруссия — экономика советской эпохи, которую все еще поддерживает Москва | Бизнес | Новости экономики и финансов с точки зрения Германии | DW

Беларусь часто описывают как страну с последней экономикой советской эпохи.Сильный государственный промышленный и сельскохозяйственный сектор, унаследованный от СССР, позволил стране практически искоренить бедность.

По данным Всемирного банка, в период с 2000 по 2013 год уровень бедности снизился с 60 до менее 1% по сравнению со средним показателем в 14% для Европы и региона Центральной Азии. Возможно, она не богата, но неравенство доходов в Беларуси ниже, чем в России и Украине.

«Однако эта экономическая модель устарела и неэффективна», — сказал DW экономист Клаус-Юрген Герн из Кильского института мировой экономики.Он подчеркивает, что необходимы глубокие реформы для модернизации 72-й по величине экономики мира и дальнейшего повышения уровня жизни. В то же время он сомневается, что под руководством президента Александра Лукашенко произойдет серьезная реконструкция.

Раскрытие зависимости от России

Зависимость Беларуси от богатой энергоресурсами России становится все более очевидной по мере того, как разворачивается самый серьезный политический кризис в стране после спорной победы Лукашенко на выборах 9 августа.

Отношения настолько переплетены, что Москва уже предложила свою помощь в укреплении безопасности, чтобы подавить волну общественного недовольства во время более чем двухнедельных протестов.Некоторые задаются вопросом, как Беларусь до сих пор оставалась независимой страной, особенно после того, как два десятилетия назад Москва и Минск подписали соглашение о создании единого государства.

Более 46% белорусских товаров экспортируется в Россию по сравнению с 24% в Европейский Союз. Россия также является основным партнером Беларуси по импорту, на нее приходится более половины товаров и услуг, которые ежегодно ввозятся в страну, в то время как импорт Беларуси из ЕС составляет 20%. Россия также является крупнейшим кредитором и держит почти 38% государственного долга своего соседа.

Государственная компания МАЗ производит грузовики уже более семи десятилетий, но, вероятно, не выдержит конкуренции на свободных рынках

В основе экономических отношений лежит огромная схема энергетических субсидий Москвы, которая позволяет Беларуси импортировать российскую нефть нефть по ценам ниже рыночных, которая затем очищается и продается на международном уровне. Аналогичная сделка существует и с газом, который поставляется по трубопроводам советских времен, а затем перепродается.

Президент России Владимир Путин приказал постепенно отказаться от этой договоренности к 2024 году — это козырь, который заставит Минск вступить в более глубокий политический и экономический союз.Лукашенко пока сопротивлялся, но в начале года Москва временно приостановила поставки сырой нефти в Минск, что привело к падению добычи белорусской нефти на 16%.

«Энергетические субсидии — постоянный инструмент России для оказания давления на Беларусь», — говорит Герн, добавляя, что возражения Минска привели к тому, что Россия пообещала компенсировать часть потерь в связи с закрытием сделки.

Огромные проблемы для любого нового руководства

Угроза потери 11 миллиардов евро (13 миллиардов долларов) ежегодных доходов от экспорта нефти является огромным пряником для любого нового правительства, сформированного, если Лукашенко будет вытеснен с должности протестным движением.

Информационное агентство Reuters подсчитало, что поддержка Россией экономики Беларуси временами составляла около 12% ВВП в год. Новому руководству придется идти по натянутой веревке, чтобы наладить новые отношения с Европейским союзом, сохраняя при этом Россию.

«Если бы произошла смена правительства, энергетические субсидии могли бы стать для России очень эффективным рычагом, который затруднит новым лидерам выполнение [изменений]», — сказал Герн DW.

«Но без изменений экономика, вероятно, будет стагнировать и падать в относительном выражении в течение следующего десятилетия, потому что стимулы, такие как модернизация и новые инвестиции, не будут действовать.

Оппозиция призывает Беларусь выйти из Евразийского экономического союза — единого рынка с Россией и другими бывшими советскими республиками — до сих пор вызвала гневную реакцию со стороны правительства Минска, которое настаивает на том, что это приведет к экономической катастрофе.

По данным Всемирного банка, экономический и валютный кризисы вырисовываются

Экономика Беларуси уже должна сократиться на 2% в этом году из-за временной нефтяной блокады и пандемии коронавируса, по данным Всемирного банка. Самый важный торговый партнер страны, Россия, занял четвертое место. больше всех пострадали в мире после США, Бразилии и Индии.По другим оценкам, до начала массового протестного движения и массовых забастовок прогнозировалось снижение на 4%.

Белорусский рубль упал на 30% по отношению к евро с начала года из-за споров с энергоносителями, но, вероятно, будет падать дальше, пока последует политическая нестабильность. Только во вторник он потерял от 1,2% до 1,5% по отношению к доллару и евро.

Информационное агентство Reuters сообщило, что центральный банк страны заявляет, что не будет вводить контроль за движением капитала для предотвращения обесценивания рубля.Член правления ЦБ Дмитрий Мурин сказал, что этот шаг будет контрпродуктивным, несмотря на растущие опасения, что белорусы хеджируют свои ставки, чтобы не потерять свои сбережения.

«За последние две недели произошел отток вкладов, что создает огромные проблемы для банков», — сказал DW Дмитрий Крук, сотрудник Минского исследовательского центра IPM. Он говорит, что риск финансовых потрясений «растет», и хотя серия забастовок протестующих на данный момент оказала «нейтральный» эффект на экономику, любой долгосрочный уход с огромных заводов страны будет пагубным.

На заводе по производству полупроводников в Минске белорусская холдинговая компания ЗАО «Интеграл» производит более 2200 типов интегральных схем

Сектор динамических технологий освещает путь

Хотя архаичные государственные компании по-прежнему являются опорой белорусской экономики, растущая технологический сектор зарождается в 2-миллионной столице. Технологический и индустриальный парк на окраине Минска, известный как Парк высоких технологий (ПВТ), насчитывает 450 стартапов, занимающихся разработкой программного обеспечения и аутсорсингом.

Парк гордится тем, что большая часть разработки популярного приложения для обмена сообщениями Viber была сделана в HTP. Его существование способствует созданию нового белорусского среднего класса, которого больше привлекает карьера в сфере услуг, чем в производстве. Однако за пределами Минска средняя зарплата остается ниже 200 евро в месяц.

Андреас Ростек-Буетти внес вклад в этот отчет.

Мнение: В России царит беспорядок — уровень бедности стремительно растет, и только 10 из 85 регионов являются финансово стабильными

После двух с половиной лет глубокого экономического спада в российской экономике произошел поворот к лучшему.

Москва затянула пояса, и ее усилия окупаются, несмотря на то, что цены на нефть не восстановились, а экономические санкции против страны остаются в силе.

Фактически, Россия собирается выйти из рецессии в этом году. Ожидается, что в 2017 году экономика страны снова начнет расти — на 1,5%, согласно прогнозам Всемирного банка — благодаря бюджету, основанному на более реалистичных ценах на нефть и более тонкому плану расходов. Иностранные инвестиции также начали поступать обратно по мере того, как остальной мир привыкает избегать российских санкций.Западные рейтинговые агентства, такие как Standard & Poor’s, даже повысили прогноз страны с негативного до стабильного.

Но, несмотря на общий экономический подъем, население России все еще находится в ужасном положении. Четверть российских компаний сократили зарплаты в 2016 году, порой даже пропуская выплаты своим сотрудникам. Среднемесячная заработная плата в России упала на 8% в прошлом году (после падения на 9,5% в 2015 году) до менее 450 долларов — меньше, чем среднемесячная заработная плата в Китае, Польше или Румынии — в то время как уровень бедности подскочил почти до 15%.И дела региональных правительств страны не намного лучше, к большому ужасу Кремля.

Непреодолимая проблема

Обширная территория России разделена на 85 официальных регионов разных форм, размеров и названий. (Два из этих регионов, Севастополь и Крым, не признаны на международном уровне территорией России, поскольку Москва аннексировала их у Украины в 2014 году.)

По данным Минфина России, только 10 из 85 официальных регионов России — большинство из них являются товаропроизводителями и мегаполисы со значительной налоговой базой — экономически или финансово стабильны, снизившись вдвое с 2015 года.Из оставшихся регионов страны 30 удается выжить, потому что прямые федеральные субсидии составляют не менее 33% их доходов. Половина из 3,5 миллиарда долларов субсидий, которые Кремль выделяет ежегодно, поступает всего в 10 из этих регионов: Дагестан, Чечня, Якутия, Камчатка, Крым, Алтай, Тыва, Бурятия, Ставрополь и Башкортостан. В результате более половины регионов России с трудом выполняют свои социальные обязательства и удовлетворяют потребности федерального правительства в финансировании.

Семьдесят регионов России направляют 63% доходов, которые они приносят, в федеральный бюджет, оставляя себе только оставшиеся 37%.Между тем федеральное правительство возвращает не более 20% денег в виде субсидий и межбюджетных трансфертов.

Кремль увеличил размер доходов, получаемых от этих регионов, на 12% за последние четыре года, а в этом году он намерен увеличить это сокращение еще на 2%.

Что еще хуже, Москва переложила большую часть бремени социальных расходов на региональные правительства после финансового кризиса 2008–2009 годов. Затем президент России Владимир Путин издал серию указов в 2011 и 2012 годах после победы на третьем президентском сроке, призвав к различным улучшениям в стране, от замены ветхого жилья до повышения зарплат врачам и учителям.Так называемые нефинансируемые указы добавили в региональные бюджеты десятки миллиардов долларов. Всего через несколько лет страна снова оказалась в финансовом кризисе.

Сочетание рецессии и растущих финансовых обязательств вынудило большинство регионов России иметь более высокий бюджетный дефицит. Ходят слухи, что Минфин разрешил нескольким региональным правительствам иметь дефицит около 10% в период с 2016 по 2018 год, при условии, что они пообещали вернуть их к официальному кремлевскому лимиту в 3% к 2019 году.Но в 17 регионах дефицит превышает даже 10-процентный порог; Например, в Республике Хакасия дефицит в настоящее время составляет 43%.

Региональные органы власти также увеличили объем заимствований, чтобы заполнить пробелы и финансировать растущий долг, обратившись к государственным бюджетным займам, коммерческим займам, ценным бумагам и облигациям, а также финансовым кредитам. По мере того как федеральный бюджет становился все более напряженным, регионы стали все больше полагаться на коммерческие кредиты, в основном от российских банков. (Государственный Сбербанк выдал 75% кредитов.) Хотя показатели долга регионов России постоянно меняются и различаются от агентства к агентству, Standard & Poor’s считает, что долги регионов страны составляют более 100 миллиардов долларов. Если это число верно, то региональные правительства России несут ответственность за большую часть общего долга России.

Рост регионов

Бедственное положение регионов сулит Кремлю плохие времена, и не только с финансовой точки зрения. На протяжении всей истории России Кремль предоставлял лидерам многих регионов страны значительную автономию, чтобы компенсировать тот факт, что Москва не могла заботиться обо всех сразу.Эта система облегчила борьбу за контроль над неуклюжей территорией России, но обеспечение непоколебимой лояльности региональных правителей федеральному правительству было источником постоянной озабоченности Кремля.

Десятки регионов пытались отделиться от России или получить больше автономии после распада Советского Союза; Попытки Чечни обрести независимость спровоцировали две войны в 1990-х годах. Во время финансового кризиса 1998 года многие главы регионов отвергли требования федерального правительства о финансировании, отдавая приоритет своему собственному финансовому выживанию.

Сегодня перед Кремлем стоит похожая проблема. По состоянию на конец 2016 года более 25 регионов России имели отношение долга к выручке более 85%; доля Республики Мордовия приближается к 200%. Более того, у регионов нет пути к восстановлению экономики, кроме увеличения заимствований, что вряд ли является жизнеспособным решением.

По оценкам Standard & Poor’s, региональным правительствам потребуется занять еще 20 миллиардов долларов только для погашения долгов, которые они должны выплатить в этом году. Из-за высокого дефицита и высокого отношения долга к доходам семь регионов балансируют на грани финансовой нестабильности.Тем не менее Кремль продолжает требовать больше денег. Сейчас многие регионы начинают сопротивляться.

Все больше и больше региональных органов власти не выплачивают ссуды, выданные федеральными или государственными банками. Министерство финансов признало, что более десятка регионов перестали выплачивать свои государственные займы за последние два года, а четыре региона, как сообщается, не выполнили свои обязательства по международным займам.Более того, растущий финансовый стресс вызвал негативную реакцию со стороны некоторых региональных лидеров.

27 декабря президент Татарстана Рустам Минниханов осудил план Кремля по увеличению доходов в регионах как «чрезвычайно опасный» и пример «глупости». Минниханов даже сравнил нынешнюю экономическую политику Москвы с программой Иосифа Сталина по раскулачиванию, инициативой, в рамках которой советское правительство вырвало частные сельхозугодья и превратило их в катастрофические колхозы, в результате чего погибли миллионы людей.Отвечая на тираду Минниханова, которая транслировалась по национальному телевидению, премьер-министр Дмитрий Медведев предупредил лидера, чтобы тот «знал место Татарстана».

Москва ищет ответ

Несмотря на осуждение Медведева, реакция Кремля на экономические потрясения и недовольство в регионах была неоднозначной. Путин назвал растущий уровень долга регионов «серьезной» проблемой на своей пресс-конференции в декабре, но, похоже, возложил вину за это на сами регионы, нарушившие правила федерального правительства в отношении дефицита.

Между тем Минэкономразвития предложило в этом году увеличить финансовую поддержку регионов на 9% (30 миллиардов долларов), что значительно больше, чем 300 000 долларов, заложенных в текущем бюджете. Но Москва не скорректировала свой бюджет и вместо этого намеревается проводить более жесткую экономическую политику в регионах. Путин призвал министра финансов Антона Силуанова ввести в действие новый бюджетный кодекс к 2019 году, чтобы обеспечить соблюдение существующих стандартов для региональных дефицитов и коэффициентов долга. Любой регион, который не соблюдает правила, будет подвергнут санкциям (хотя какие именно, остается неясным), план, который быстро получил поддержку среди законодателей в Думе.

В то же время Москва расправилась с региональными лидерами, арестовав трех разных губернаторов по обвинению в коррупции менее чем за два года. Один из этих лидеров, бывший губернатор Кирова, был связан с либеральным технократическим кругом, на который Кремль систематически нападал в последние годы.

Но другой павший губернатор, бывший глава Коми, был членом собственной партии Путина «Единая Россия». Российские СМИ широко освещали каждый арест, выставляя фотографии нагруженных наличными столов, инкрустированные бриллиантами перьевые ручки и тщательно продуманные подарки, которые лидеры якобы преподносили девушкам по вызову.Путин нанес еще один удар по региональному руководству 23 января, подписав закон, требующий от всех губернаторов раскрывать информацию о своих активах и доходах. Кроме того, хотя Кремль обычно участвует в выборах губернатора, недавнее голосование привело к приходу к власти необычайного числа сотрудников служб безопасности. Путин также начал назначать судей региональных и районных судов, чтобы ограничить власть губернаторов.

Несколько разрозненная реакция Кремля на региональные потрясения отчасти объясняется битвой между российскими спецслужбами за то, что агентство контролирует региональную политику.В 2016 году Федеральная служба безопасности (ФСБ) разработала новую систему оценки деятельности губернаторов, основанную, по крайней мере в принципе, на экономической стабильности их регионов, их электоральных результатах и ​​доверии к ним Кремля.

Вскоре после этого Федеральная служба охраны (ФСО), которая яростно лояльна Путину и в течение последних нескольких лет враждовала с ФСБ, разработала свою собственную систему цветовой кодировки для отслеживания работы губернатора и стабильности в регионе. Затем Путин приказал своим личным силам, Национальной гвардии, выйти на улицы вместе с членами ФСО, чтобы оценить удовлетворенность местных жителей региональным руководством, так же, как ФСБ, как сообщается, начала усиливать свое присутствие в различных регионах.

Финансовая нестабильность, охватившая регионы России, является как результатом тяжелого экономического положения страны, так и результатом борьбы за власть, разделяющей Кремль. Хотя у Москвы есть средства для того, чтобы предупредить финансовые кризисы, разворачивающиеся в ее регионах, и отреагировать на них, она не может решить, как лучше это сделать. И пока федеральное правительство не урегулирует свои внутренние споры, оно мало поможет своим региональным субъектам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *